Те политики на Западе, которые стремятся к установлению на Ближнем Востоке мира западного типа, прежде всего должны заставить арабские режимы встать на путь либерализации. Речь идет не только о введении многопартийной системы и власти большинства, но о внедрении в арабский мир таких основополагающих принципов демократии, как права личности, свобода слова, обуздание государственной власти с помощью законодательных ограничений. Эти принципы находятся в абсолютном противоречии с демагогическими призывами к "демократизации", исходящими из уст исламских фундаменталистов, которые не скрывают своего намерения растоптать гражданские свободы, как только им удастся дорваться до власти. Опыт Ирана и Судана наглядно свидетельствует о том, к чему ведет такая "демократизация". В Алжире исламисты совершили бы то же самое, если бы на их пути не встала армия.
Существует, разумеется, известный довод, согласно которому арабы и демократия несовместимы. Я отказываюсь признать правомерность этого довода. Арабские граждане Израиля (так же, как и арабские граждане США) усвоили принятые в государстве демократические нормы правления, и они успешно реализуют их, избирая собственных представителей в местные органы власти и в Кнессет.
При этом избирательная практика в арабском секторе характеризуется тем же накалом страстей, который вообще присущ израильской политике - но без того насилия, которое является неотъемлемой частью политической жизни в арабских странах.
Можно уверенно сказать, что без настойчивой и систематической поддержки Запада демократические нормы не смогут утвердиться в арабском мире. Но Запад отказывается оказывать на арабов необходимое давление по трем причинам: во-первых, арабы контролируют большую часть мировых запасов нефти, и западные страны не хотят конфликтовать с поставщиками топлива; во-вторых, Запад сознательно сужает смысл понятия "демократия" до минимального определения "власть большинства", когда дело касается арабских стран (хотя отсутствие ограничивающего конституционного законодательства и необходимых структурных балансов выхолащивает смысл самого этого понятия); в-третьих, даже если бы два вышеуказанных препятствия были преодолены, дипломатическая элита Запада, состоящая из "арабистов", сумела бы торпедировать любую попытку давления на арабские страны с целью их подталкивания к демократии. "Арабисты", памятные нам по печальным событиям первой половины и середины XX века, все еще задают тон в соответствующих отделах большинства ведомств.
***
Коль скоро Запад не готов активно содействовать демократизации в арабском мире, было бы естественно ожидать, что он, по крайней мере, попытается усилить сдерживающую мощь Израиля, который является сегодня единственным демократическим государством на Ближнем Востоке. Столь же естественно было бы ожидать от Запада шагов, направленных на ослабление самых радикальных деспотических режимов региона. Такая политика вполне соответствовала бы принципу "мир с позиции силы", определявшему поведение Запада в течение последних пяти десятилетий. Практическое применение этого принципа всегда означало жесткость в отношении тиранов и дружественное поощрение демократий. Увы, обращая свои взоры к нашему региону, западные политики забывают о принципиальном различии между двумя возможными видами мира. Они оказывают постоянное давление на Израиль с тем, чтобы вынудить его к далеко идущим стратегическим уступкам. Предполагается, что Израиль должен задобрить и умиротворить агрессивных диктаторов - любой, даже самой дорогой ценой.
Одним из наиболее характерных примеров этой абсурдной политики стало поведение Запада по отношению к Саддаму Хусейну. Всего за несколько дней до иракского вторжения в Кувейт американская администрация настаивала на предоставлении Ираку щедрых кредитных гарантий[434]. В ходе последующей войны в Персидском заливе американские войска сражались против систем вооружений, поставленных Саддаму фирмами Франции, Италии, Великобритании и Австрии. Военные самолеты США бомбили иракские укрепления, построенные бельгийской компанией. Американским солдатам были выданы противогазы, которые должны были защитить их от отравляющих веществ, проданных Ираку германскими и швейцарскими фирмами[435].
Был ли извлечен из этого необходимый урок? Отнюдь! Когда Саддам Хусейн окончательно испортил свою репутацию, некоторые западные поставщики стали продавать оружие другой ближневосточной диктатуре - Сирии. Такова была награда Асаду за то, что он согласился поддержать американскую войну против Ирака, его собственного заклятого врага[436].
434
\3 В период между 1989 и 1992 гг. правительство США предоставило примерно 8 миллиардов долларов в качестве беспроцентной гарантированной ссуды восьми арабским правительствам, в том числе 500 миллионов долларов было выделено Ираку непосредственно перед его вторжением в Кувейт. Near East Report, April 6, 1992.
435
\4 Страны Запада поставили Саддаму боевые самолеты; штурмовые, противотанковые и разведывательные вертолеты; ракеты и пусковые установки класса воздух-воздух, земля-воздух и воздух-земля; электронные системы защиты на земле и на море; разнообразный военный транспорт; бронемашины и противотанковые бронемашины, ракетные фрегаты и сторожевые корабли; боеприпасы и взрывчатку. Yedidya Atlas, "Where did Saddam Get All Those Weapons?" (The Jerusalem Post, Sept. 17, 1990). Последние разоблачения в Британии и США свидетельствуют, видимо, о еще более серьезном участии Запада в создании иракской угрозы.
436
[*17] Запад укрепляет позиции арабских диктаторов, отказываясь потребовать взамен проведения демократических реформ и минимального уважения прав человека. Когда речь заходит о правах человека, то Запад критикует, прежде всего, Израиль, единственную ближневосточную демократию. Находятся люди, которые готовы утверждать, что из-за своего поведения на "оккупированных территориях" Израиль не может считаться демократическим государством. Однако нет никакого сомнения в том, что поведение Израиля заслуживает гораздо более высокой оценки, чем поведение других демократических стран, которым приходилось сталкиваться с подобными обстоятельствами, суть которых - военное правление и условия затяжной войны. Более того, Израиль выдерживает сравнение с теми демократическими государствами, которые при наличии обычного гражданского правления сталкивались с всплесками массового насилия, угрожающего благополучию общества. Страстным критикам Израиля следовало бы вспомнить о том, как были подавлены гражданские волнения в Лос-Анджелесе и Детройте. Здесь же уместно напомнить о том, что во время войны с Японией американские власти заключили всех японских граждан США в концентрационные лагеря и конфисковали их имущество. По окончании Второй мировой войны США ввели военное правление в Германии и Японии. В данном контексте заслуживают внимания американские действия в Гренаде и Панаме, а также антитеррористические мероприятия британских войск в Северной Ирландии. Израиль является демократическим государством находящимся в условиях войны, и его поведение ничуть не хуже, напротив, оно почти во всех отношениях гораздо лучше, чем поведение других демократических стран при аналогичных обстоятельствах.