Для того, чтобы осознать остроту стоящей перед нами проблемы, достаточно представить себе, что в горах Самарии появились боевики ООП, вооруженные легкими зенитными ракетами. Здесь достаточно упомянуть о том, что международный аэропорт им. Бен-Гуриона расположен всего в 4 км от бывшей границы, а все израильские военные аэродромы, за исключением одного, находятся в радиусе прямого зенитно-ракетного поражения.
В случае израильского отступления из Иудеи и Самарии возможно появление в этих районах легких зенитных ракет, которые смогут причинить ЦАХАЛу не меньший ущерб, чем афганские "стингеры" советской армии. Столь эффективного оружия не было в распоряжении арабских армий, когда Иудея и Самария находились под контролем Иордании. Но сегодня, после многолетних массированных поставок советского и западного оружия, арабские арсеналы пополнились самыми современными образцами вооружений. В последнее время даже на Западе обеспокоены тем, что "стингеры", поставленные американцами афганским моджахедам и Кувейту, попадут в руки боевиков "Хизбаллы" и других экстремистских группировок. Понятно, что это оружие будет обладать убийственной эффективностью, окажись оно в Южном Ливане или на высотах, примыкающих к Лоду и Рамле.
***
В свете изменения стратегических условий в регионе вывод, который должен сделать Израиль, достаточно очевиден: в ракетную эпоху значение территории в общем комплексе мер безопасности не уменьшается, а возрастает. Дальнобойные ракеты могут замедлить процесс мобилизации и, соответственно, увеличить сроки перевода армии в состояние полной боеготовности, а ракеты малого радиуса действия могут эффективно поражать жизненно важные объекты, находящиеся в пределах их досягаемости. Следовательно, непосредственный военный контроль над буферной зоной оказывается особенно важен для отражения наземного вторжения, предпринятого противником одновременно с нанесением ракетного удара. Такова, кстати, экспертная оценка Центра стратегических исследований им. Яффе, политические пристрастия специалистов которого резко расходятся с их же профессиональными военными рекомендациями:
"Оставив в стороне политику, следует признать, что хотя для баллистических ракет расстояние не является преградой,… сами по себе ракеты не могут победить в войне… Территория является чрезвычайно важным оборонительным фактором, ибо она обеспечивает нашим войскам возможность выиграть драгоценное время – в случае внезапного нападения обладание территорией позволит нам мобилизовать резервистов и вывести их на линию фронта прежде, чем агрессор сумеет захватить жизненно важные районы страны"[448].
Разумеется, Израиль не нуждается в захвате дополнительных территорий, но ему необходимо сохранить нынешнюю стратегическую глубину в Иудее и Самарии. Такая крупная страна, как США, может без существенного ущерба для своей безопасности отказаться от значительной территории например, от Северной Дакоты. Тем не менее ни один американец даже не задумается над такой возможностью! Пусть наши американские друзья представят себе, что им предложено согласиться на создание враждебного государства за Потомаком, в непосредственной близости от Вашингтона, когда Белый дом и иные правительственные учреждения окажутся в зоне досягаемости прицельного огня. Быть может, тогда американцам станет понятно, почему большинство израильтян выступают против отступления с территорий, вплотную примыкающих к Иерусалиму, Тель-Авиву и Хайфе (см. карту 11).
Легко представить себе ту опасность, которую сулит Израилю создание палестинского государства в Иудее и Самарии. Нет ни малейшего сомнения в том, что со временем это государство сумеет запастись новейшими видами оружия. Каким образом Израиль сможет этому воспрепятствовать? Сторонники отступления заученно твердят, что покинутые Израилем территории будут демилитаризованы. Однако в Иудее, Самарии и Газе обычная модель демилитаризации не применима по двум причинам.
448
\11 The Jaffee Center Study Group on War in the Gulf: Implications for Israel (Boulder: Westview, 1992), p. 388.