Аналогичное явление было отмечено во взаимоотношениях блока НАТО с Советским Союзом. В период с 1945 по 1949 год, когда США обладали ядерной монополией, НАТО мог ограничиваться скромными силами на фронте противостояния коммунистической экспансии в Европе. Но как только СССР обрел ядерный потенциал, НАТО был вынужден существенно увеличить свою конвенциональную мощь. Те, кто рассчитывают обеспечить выживание Израиля с помощью ядерного оружия, цепляются за опасную иллюзию. Уже в обозримом будущем наша страна будет вынуждена защищаться и от ядерной, и от конвенциональной угрозы.
Именно поэтому в Израиле сохраняется широкое, хотя и не всеобщее, национальное согласие относительно необходимости сохранить военный контроль над защитной стеной Иудеи и Самарии. Иногда создается впечатление, что многие высокопоставленные израильские военные придерживаются иной точки зрения по данному вопросу. Это не так. Среди генералов ЦАХАЛа, так же, как и в гражданском израильском обществе, имеется множество сторонников отказа от политического контроля над арабским населением территорий, занятых Израилем в 1967 году. Вместе с тем, почти все израильские генералы – как состоящие на службе в ЦАХАЛе, так и отставные, – выступают за сохранение военного контроля над Иудеей и Самарией.
Это противоречие четко выявилось в ходе симпозиума, организованного газетой "Гаарец" в 1988 году. В полемике, проходившей на фоне драматических событий интифады, приняли участие восемь генералов запаса, приверженцы левых взглядов. Каждый из них объяснил, почему он поддерживает идею отступления из Иудеи и Самарии. При этом все участники дискуссии подчеркивали, что ЦАХАЛ должен сохранить в своих руках непосредственный контроль над значительной частью территории Иудеи к Самарии с тем, чтобы обеспечить возможность эффективного отражения потенциальной арабской агрессии. Когда левые генералы изложили свои соображения о нуждах обороны Израиля, оказалось, что уступать арабам почти нечего. Журналист "Гаарец", которого невозможно заподозрить в симпатиях к "ястребам", был вынужден подвести итоги дискуссии следующим образом:
"Вы все выступаете за уход с территорий, но выдвигаете в качестве необходимых условий обеспечения безопасности полный контроль над воздушным пространством (Иудеи, Самарии и Газы), сохранение наземных станций раннего оповещения, право на осуществление военного преследования в покинутых районах, израильские кантоны и линию обороны в Иорданской долине… Кто из арабов захочет вступить с нами в переговоры на таких условиях?"[450]
Поскольку израильские левые приучили арабов к мысли о том, что они добьются в конце концов возвращения "Западного берега", вести переговоры с иных позиций сегодня действительно трудно. Тем не менее, это обстоятельство не может изменить отмеченного нами принципиального факта – для обеспечения надежной защиты израильских городов от арабской агрессии ЦАХАЛ должен сохранить за собой военный контроль над всей территорией Эрец-Исраэль к западу от Иордана. Руководители Объединенного комитета начальников штабов США дали правильную оценку стратегической ситуации в регионе еще в 1967 году. Она сохраняет свою силу по сей день.
Лишь относительно сектора Газы можно сказать, что отступление из этого района сулит Израилю только политическую угрозу, но не военную. В отличие от Иудеи, Самарии и Голанского плато, сектор Газы не имеет существенного стратегического значения для обороны Израиля. Это небольшая равнинная территория, где нет господствующих горных вершин. В прошлом Газа служила плацдармом арабского террора против Израиля, и она снова стала таковым после того, как в 1994 году оттуда были выведены подразделения ЦАХАЛа. Даже если из тактических соображений ООП сумеет на время прекратить вылазки террористов с подконтрольной ей территории, в долгосрочной перспективе угроза возобновления террора будет неизбежно сохранять силу. Но палестинский террор не угрожает самому существованию Израиля, а стать плацдармом арабской агрессии против нашей страны Газа не сможет, если Египет будет по-прежнему выполнять условия мирного договора, и Синайский полуостров останется демилитаризованной зоной.