В июне 1967 года, через две недели после установления израильского контроля над Иудеей, Самарией и Газой, в газете "Гаарец" был опубликован прогноз д-ра Йегуды Дона:
"Оккупированные и освобожденные территории привели под юрисдикцию Израиля примерно 1,4 миллиона арабов… Это несет с собой очень тяжелый груз проблем и ответственности, особенно в свете того факта, что скорость их естественного прироста за четырнадцать лет уравняет численность обоих народов (в Эрец-Исраэль)"[461].
Йегуда Дон, разумеется, ошибся, и по прошествии 14 лет соотношение численности еврейского и арабского населения в Эрец-Исраэль почти не изменилось.
Газета "Джерузалем пост" назвала Дова Фридлендера и Калвина Гольдшейдера "двумя ведущими израильскими демографами". В 1974 году они предсказывали, что "при максимально широком территориальном расселении на всех контролируемых территориях евреи окажутся к 2000 году на положении национального меньшинства, и этот вывод остается в силе почти при любых демографических предпосылках и возможных переменах"[462]. Они тоже ошиблись. В соотношении еврейского и арабского населения произошли некоторые сдвиги, однако сегодня абсолютно ясно, что к 2000 году арабы не станут большинством в Эрец-Исраэль.
Подобным же образом в 1978 году демограф Цви Айзенбах пришел к выводу, что если Израиль сохранит под своим контролем заселенные арабами территории, то "в скором времени евреи станут здесь меньшинством, даже при том условии, что еврейская репатриация в страну не прекратится полностью"[463]. Разумеется, "в скором времени"- определение расплывчатое, но в середине 90-х годов, по прошествии почти двух десятилетий с момента оглашения данного прогноза, мы можем констатировать, что он не подтвердился.
В том же 1978 году профессор Арнон Софер, которого газета "Чикаго трибюн" назвала "самым выдающимся израильским специалистом по проблемам демографии", подсчитал, что к 2000 году арабы будут составлять 46% населения Эрец-Исраэль. К своему прогнозу он присовокупил следующее замечание: "Эта статистика не врет… Если существующее положение сохранится, Государство Израиль в его нынешнем виде перестанет существовать"[464]. Израиль, как известно, все еще существует в том самом виде, в котором его оплакивал Арнон Софер. Прогноз профессора Софера был поддержан другим израильским демографом Сержио Делла Пергола, объявившим в 1987 году, что дополнительных всплесков еврейской репатриации Израилю ожидать не следует[465]. Профессор Софер развил эту мысль в августе 1988 года:
"Общественность должна знать, что изменение ситуации в пользу евреев хотя бы на один процент потребует незамедлительного приезда в страну еще 170.000 репатриантов. Где нам взять их? Когда репатриация достигала такого уровня за один год?.. Не следует предаваться иллюзиям"[466].
Оба они ошибались. Не прошло и года после этого предсказания, как в Израиль хлынула волна репатриантов из Советского Союза, которая за два года увеличила еврейское население страны на 400.000 человек.
Ошибочность всех этих и многих подобных предсказаний доказывает несостоятельность политических аргументов, основанных на "однозначных" демографических прогнозах. Большинство цитируемых здесь демографов придерживаются левых политических взглядов, и единственный выход из существующего положения они изначально видят в отказе от израильского контроля над территориями, занятыми в 1967 году. Впрочем, и среди крайне правых имеется растущая группа, представители которой готовы принять прогнозы этих демографов, но не их выводы. Ради предотвращения "неизбежного" результата пугающей демографической динамики правые экстремисты предлагают депортировать арабское население из Иудеи и Самарии. Фанатичные адепты демографической риторики на обоих флангах израильской политики с полной уверенностью заявляют, что если их советы не будут приняты, арабы станут большинством в Эрец-Исраэль в течение самого скорого времени. Лишь немногие дают себе труд проверить, в какой степени сбываются огульные демографические прогнозы, лежащие в основе той или иной политической концепции.
Демография не является точной наукой, и ее прогнозы не могут носить однозначного характера. Когда физик говорит нам, что мяч, брошенный с высоты в 20 метров, ударится о землю через две секунды, мы вполне можем доверять его утверждению, поскольку оно основано на многократных экспериментальных повторениях и на точных расчетах. При желании, мы сами можем повторить этот эксперимент и проверить его результаты. Мяч – предмет неодушевленный, и ни при каких обстоятельствах он не может самостоятельно изменить траекторию или скорость своего падения. Будучи брошенным с высоты в 20 метров, мяч, несомненно, ударится о землю через две секунды.