По сути дела, арабская борьба против Израиля традиционно ведется в двух плоскостях: географической и демографической. С одной стороны, арабы пытаются предельно ужать границы Израиля, с другой – подорвать доминантные еврейские позиции внутри нашей страны посредством активного противодействия репатриации. Увеличение еврейского населения Израиля за неполных полвека трудно не счесть поразительным: с 600.000 тысяч человек в 1948 году до почти четырех с половиной миллионов ко второй половине 90-х.
Но и этого впечатляющего прироста недостаточно для создания устойчивой демографической базы, обеспечивающей стабильное существование армии, развитие экономики и полноценное функционирование иных сфер государственной жизни. Четыре миллиона человек – это совсем не много, когда речь идет о нации.
Гражданам Израиля приходится дорого расплачиваться за свою относительную малочисленность: долго служить в армии, платить высокие налоги, мириться с низкими стандартами в некоторых существенных областях повседневного существования. Когда огромная часть ресурсов нации тратится на обеспечение ее выживания, когда лучшие умы работают над решением оборонных задач, когда те, кто могли бы стать замечательными учеными, промышленниками, художниками и поэтами, должны посвящать свою жизнь защите отечества, и когда многие из них погибают на полях сражений, – народ платит ужасную цену: в жертву приносятся несделанные научные открытия, нереализованные экономические инициативы, ненаписанные художественные полотна и несозданные литературные произведения. Если бы население Израиля было более многочисленным, это позволило бы распределить бремя национальной обороны между большим числом граждан, сделать его менее тяжелым и высвободить, таким образом, значительные творческие силы для плодотворной деятельности в иных областях национальной жизни.
Таким образом, прибытие в Израиль каждого нового еврея является неоценимым вкладом в коллективное благополучие и человеческое богатство нашей страны. И напротив, попытка ограничить алию – по крайней мере, до тех пор, пока критическая масса еврейского населения Израиля не будет гарантирована самым надежным образом, – является верным рецептом национального самоубийства (для прояснения картины здесь можно упомянуть о поучительной участи, постигшей христианское государство в Ливане). В этом отношении вполне согласно мыслят как многие израильтяне, так и арабские лидеры. Точку зрения ООП по данному вопросу ясно выразил член исполкома этой организации, один из руководителей арафатовского ФАТХа Махмуд Аббас, более известный по кличке "Абу-Мазен" (именно он подписал вместе с Арафатом злополучное Норвежское соглашение между Израилем и ООП):
“Чтобы понять опасность еврейской иммиграции, следует вспомнить о том, что население Израиля (в момент провозглашения государства)… составляло всего 600.000 человек… Я уверен, что если бы численность его населения оставалось на таком же уровне, Израиль не дожил бы до сегодняшнего дня. Иммиграция для Израиля столь же важна, как артерия для сердца, и она питает израильскую экономику солдатами, рабочими и фермерами. Поэтому мы рассматриваем (еврейскую) иммиграцию как самый серьезный вызов, брошенный арабскому народу”[481].
Признание непосредственной связи между еврейской репатриацией и перспективами сионистского начинания в Эрец-Исраэль является той причиной, в силу которой почти все арабские лидеры всегда выступали против алии (за некоторыми малочисленными исключениями, имевшими место до кровавого арабского мятежа 1936 года). Организованные Хадж-Амином эль-Хусейни погромы 1920-21 гг. сопровождались требованиями о прекращении еврейской иммиграции в подмандатную Палестину. В 1921 году арабские погромщики убили только что сошедших на берег еврейских репатриантов в Яффо. Требования прекратить алию выдвигались инициаторами арабского мятежа в 1936-39 гг., и Британия, желавшая восстановить спокойствие в Палестине, почти полностью их удовлетворила. Во время Второй мировой войны иерусалимский муфтий Хадж-Амин эль-Хусейни продолжил борьбу против еврейской репатриации из Берлина, где он нашел соответствующих союзников.
“Я считаю себя личным другом Великого муфтия, - заявил главный организатор нацистского геноцида Адольф Эйхман. – Я пообещал ему, что ни один европейский еврей не въедет в Палестину”[482].
482
\21 Maurice Roumani, The Case of the Jews from Arab Countries (Tel-Aviv: World Organization of Jews from Arab Countries, 1975), vol. 1, p. 50.