Кузнец запустил обе руки в шевелюру и с пол минуты чесал в затылке. Наконец приняв какое–то решение, он прошел в дальний угол кузницы и вынес оттуда холщовый сверток. Положив его на верстак он жестом подозвал друзей. Борис с Костей приблизились. В свертке оказалась куртка из толстой кожи с нашитыми металлическими, судя по зеленоватой патине — бронзовыми, бляхами. Кузнец распахнул куртку. Внутри оказались два кинжала без ножен и, слегка тронутый ржавчиной, почти полуметровый наконечник, напоминающий трезубую вилку у которой средний зуб был раза в три длиннее остальных. Кинжалы, в отличие от наконечника были хорошо вычищены и смазаны каким–то жиром. Отсутствие украшений указывало на то, что это рабочее оружие солдата, а не нечто церемониальное. Один из них, сантиметров тридцать длинной и не менее пяти шириной, напоминал формой маленький меч. Второй был сантиметров на пять короче, с узким четырехгранным клинком и простой деревянной рукояткой, практически без гарды.
— Это, по–моему, мизерикорд, — Константин взял в руки меньший клинок, — раненых добивать. Острый, — он потрогал пальцем лезвие, затем поднес кинжал к уху и щелкнул по нему ногтем, — и сталь неплохая. Твоя работа? — обратился он к кузнецу.
— Нет, — мастер Жильбер покачал головой, — мне такого не сделать. Это толедская работа — вот знак их гильдии, — он показал на малозаметное клеймо у основания лезвия, — Этой весной, раненный наемник–неаполитанец возвращался из Кастилии. Они там лет триста уже с маврами воюют. Рана у него в дороге загноилась и когда он сюда добрался, совсем плох уже был. Так и умер в таверне у дядюшки Гастона. Это оружие после него осталось, а Гастон мне его отдал в уплату за новую решетку очага и пару чугунных сковород. Я в следующем месяце на ярмарку в Перпиньян собирался, думал там продам. За один такой клинок не меньше ливра дадут, а то и все полтора. А второй ничуть не хуже. А может и лучше — трофейный видимо.
Борис взял упомянутый клинок в руки и подошел к окну. Кинжал был остер и хорошо сбалансирован. Стерев пальцем слой жира с лезвия, он увидел волнистые линии, струящиеся вдоль клинка. Вдоль гарды видна была арабская вязь. «Нет бога кроме Аллаха» — прочитал он.
— Действительно, мавританский клинок, — Борис вернулся к верстаку, положив кинжал, вытер руку о холстину, а затем ткнул пальцем в вилообразный наконечник, — а это откуда?
— Да это того же наемника оружие. Только древко я снял — оно треснутое было. А такой рансор[15] и я сковать могу. Даже может лучше. У этого и железо неважное и работа так себе. Если хотите, я за четыре ливра вам все вместе с курткой отдам.
— Многовато просишь, мы подумаем, — Константин поскреб щетину на подбородке, — а что насчет котелка?
— Есть у меня казанок чугунный, — признался кузнец после короткого раздумья, — только тяжеловат он для походного будет.
— А полегче чего–нибудь нет? Медного, например?
— Так кто же медный котел[16] в поход берет? — совершенно искренне удивился мастер Жильбер, — отравиться же можно. Большой медный котел я дядюшке Гастону в прошлом месяце сделал. И в домах у многих есть, но их же песком да пемзой почитай каждый день драят.
— Залудить что ли трудно, — вполголоса, по–русски пробормотал Борис. Константин, однако моментально просек идею и обратился к кузнецу уже на осситане.
— Ничего, — махнул он рукой, — сделай–ка нам медный котелок где–то на полведра, а дальше посмотрим.
— Ну что же, это я могу. Медь у меня еще есть, — он поднял глаза к потолку и с полминуты что–то прикидывал, — как обещал — работа за мой счет, а за материал три су заплатить придется. Приходите часа через три.
— Договорились, — Константин протянул ему монету, — вот тебе один су в задаток. Между прочим, что это ты ковал перед нашим приходом?
— А это новый засов для конюшни дядюшки Гастона, — кузнец подошел к бочке, вытащил обе заготовки, положил их рядом и продемонстрировал как оно должно работать, просунув в скобы железный прут в три пальца шириной и палец толщиной, — у него раньше деревянный был, так третьего дня у него два шевалье останавливались. Вот один рыцарский жеребец ворота копытами выбил, да запор сломал.
Мастер Жильбер кликнул своих помощников и отдал распоряжения. Подросток приволок из угла лист кованой меди и сунул его в горн, а сын–молотобоец вытащил из–под верстака и поставил на него гранитный валун размером с две головы и стал готовить инструменты.
— Пошли, — Константин кивнул мастеру и потащил Бориса к выходу.
15
Рансор (ranseur) разновидность древкового колющего оружия, представляющая собой фактически копье с двумя дополнительными боковыми наконечниками, меньшими, чем центральный; также иногда именуется боевыми вилами. Русское название — рунка. Наиболее популярна в Италии и Испании. Широко представлена на изображениях XV века в качестве оружия пехоты.
16
Окислы меди — высокотоксичны. Медная посуда, из–за высокой теплопроводности крайне удобная для готовки, из–за этого не получила распространения. В античности использовались бронзовые котлы — более тяжелые но значительно медленнее окисляющиеся. Лужение медной посуды для предохранения от ядовитых окислов стало применяться в Италии с начала XVII века.