Вскоре стали известны некоторые подробности боев под Калинином. Решающую роль в освобождении города сыграла 31-я армия, а наша 256-я стрелковая дивизия в числе первых вошла в него.
Военный совет Калининского фронта высоко оценил боевые действия нашей дивизии. Всему личному составу была объявлена благодарность, а 68 бойцов, командиров и политработников удостоены наград Родины. Радостно было сознавать, что в числе награжденных орденом Красного Знамена находился бывший командир нашего полка майор М. Т. Хрюкин, а орденом Красной Звезды — комиссар полка старший политрук С. И. Чекмарев.
Политработники в беседах с красноармейцами подчеркивали, что разгром немецкой группировки в районе Калинина и освобождение этого крупного административного и промышленного центра страны не только имели большое политическое значение, но и оказали влияние на улучшение оперативного положения советских войск на этом участке фронта.
В освобожденный город к своим землякам приехал М. И. Калинин. Он побывал на фабриках, заводах, в воинских соединениях, в том числе и в нашей 256-й стрелковой дивизии. Повсюду его встречали с большим радушием. Михаил Иванович выступил на собрании партийного актива города, рассказал о положении на фронтах, о самоотверженном труде нашего народа. Пророческими оказались его слова: «Происходящие сейчас события будут изучаться веками. Будущие поколения будут изумляться фактам героизма, проявления исключительного чувства самопожертвования, подчинения личного общественному целому современниками этих событий. Люди нашей страны поднялись на голову выше, чем были. И несомненно, наше время и его люди будут служить величайшим кладом для создания шедевров художественной литературы и искусства»[4].
Памятной датой для меня стало двадцать второе декабря 1941 года. В этот день я получил новое назначение. В качестве начальника политотдела 133-й отдельной стрелковой бригады мне предстояло выехать на Урал, где формировалось это соединение. Перед выездом со мной беседовал представитель Главного политического управления РККА бригадный комиссар А. Г. Котиков.
— На формирование новых соединений мы не зря посылаем политработников с боевым опытом, — говорил он. — Утверждают: люди учатся на ошибках, так помогите молодым воинам избежать тех ошибок, которые сами совершали, передайте им знания, которыми овладели в боях.
Вечером 22 декабря в общежитии Военно-политической академии имени В. И. Ленина меня разыскал старший батальонный комиссар. Познакомились. Это был комиссар 133-й бригады Михаил Иосифович Грановский. Условились на другой день выехать на Урал. Итак, я снова расставался с городом своей юности. Было грустно.
В пути следования хватило времени для многих бесед и знакомств. Грановский рассказал о себе. Он — кадровый офицер, политработник. Был политруком роты, секретарем партбюро части. Войну начал комиссаром штаба дивизии, позже стал комиссаром стрелкового полка. В бою получил ранение. Говорил Михаил Иосифович просто, доверительно. Он сразу понравился мне. Забегая вперед, скажу, что в своих первых впечатлениях я не ошибся. Грановский оказался хорошим комиссаром бригады, замечательным товарищем.
Несколько месяцев на Урале формировалась и готовилась к боевым действиям 133-я отдельная стрелковая бригада. Настроение у всех воинов было приподнятое. Мы находились под впечатлением успеха зимнего наступления Красной Армии. Работники политотдела помогали организовывать в частях беседы, политинформации и сами выступали перед личным составом, рассказывая ему о положении на фронтах. В беседах подчеркивалось, что немецко-фашистские войска после крупного поражения под Москвой были отброшены с занимаемых рубежей на 100–250 километров, а на отдельных участках — на 350 километров.
Коммунисты и комсомольцы оперативно доносили до воинов сводки Совинформбюро, в которых сообщалось, что Красная Армия полностью очистила от врага Московскую и Рязанскую области, многие районы Ленинградской, Калининской, Смоленской, Орловской, Курской, Харьковской и Донецкой областей, а также Керченский полуостров. В ходе боев более полумиллиона гитлеровцев было убито, умерло от ран или взято в плен. На поле боя захвачено 1300 танков, 2500 орудий, свыше 15 тысяч различных машин, много стрелкового оружия.