В целом же можно предположить, что речь идет о некоей "промежуточной" форме эроса — ни об обычной, хотя и сублимированной, любви, ни о сексуальной технике, применяемой в отношениях с конкретной женщиной. Все это нечто иное, некая связь со сверхчувственным, могущим, впрочем, иметь и чувственное воплощение. В отличие от простых рыцарей, у "Адептов Любви" инициатические структуры организации налицо — и это не отдельные изолированные лица или группы, но целая цепь посвященных, для которых ни поэзия, ни иные видимые проявления деятельности отнюдь не были главными.
47. О посвятительном опыте "Адептов Любви"
Сначала кратко повторим уже сказанное в других наших книгах[702]'. "Проявление" образа "инициатической женщины" сквозь женщину вполне реальную и земную было описано в стихах Гвидо Кавальканти[703], одного из главных руководителей этой организации:
Кавальканти, как, впрочем, и Данте, Чино да Пистойа, утверждал "всею правдой дарованного мне воображения", что благодаря вере, Амор[705] пробуждает к новой жизни душу верного его слуги. Следует иметь в виду неоднозначность слова "спасение" (salut, salutation), означающего также "здоровье, выздоровление", а также и "приветствие" в поэзии "Нового Стиля"[706]. "Приветствие", адресованное мистической женщине как собственно единственная цель любви (Vita Nuova, XVIII, 4), получает ответ — "спасение" или "выздоровление", даруемое этой женщиной. Речь идет об актуально переживаемом кризисе или потрясении и ожидании спасения или духовного выздоровления, дающего возможность этот кризис преодолеть. Данте говорит об этом прямо: "Тот, кто решается на созерцание Дамы (Жены), тот или достигнет благородства, или погибнет — если Дама сочтет его достойным ее созерцать, то укрепит его силы и даст ему спасение"[707]'. При этом отворяющий врата жилища любви Амор есть могущественный и "страшный Государь". На его руках, — утверждает Данте, — "я увидел сияющую обнаженную женщину, показавшуюся мне окутанной легкой тканью цвета крови, и я понял, что это та самая Дама Спасения (Dame de Salut), которая снизошла до того, чтобы пожелать мне здравия (saluer) накануне"[708]'. Любовь и есть актуализация этой обнаженной и спящей — латентной — женщины, той самой, которая в герметических текстах именуется "наша тайная Ева"[709]'. Это сила, способная убить, погрузить в инициатическую смерть. Когда она появляется, "сердце умирает". Переживший этот опыт и "обретший спасение" Лаппо Джанни писал: "Теперь все усилия следует приложить, чтобы не упасть снова — когда-то живое, сердце мое умерло". Гвидо Джиницелли говорит о "спасении" как о "взгляде смерти" — взглянув на даму своего сердца, он "увидел свою смерть". Это "пронзило его, как молния, сверкнувшая сквозь окна башни и озарившая все внутри[710]'.
702
703
705
Слово "Любовь", т. е.
706
Ср. "Здравствуй!", "Здорово!" или "Здорово живешь!" или, буквально, "Салют!" в русском языке (
710
Valli. Op. cit., pp. 185, 186; отсылки к поэзии Данте и его круга см. по кн.: A. Ricolfi.