В его многочисленных книгах мы можем найти конкретные детали и правила "флюидических объятий"[938]'. Прежде всего, Креммерц говорит о необходимости того, чтобы эрос, главный "инструмент работы", не был просто половым влечением и жаждой, но именно любовью, тонкой и одновременно широкой, строго говоря, даже не поляризованной физически, но от этого не менее интенсивной. "Желать душу, все бытие в целом, так, как желают плоть". Такое духовное соединение без физического соития происходит следующим образом: "Эрос вызывает флюидическое соприкосновение, а флюидическое соприкосновение в свою очередь усиливает эрос. Возникает немыслимое головокружение, непереносимое для обыкновенных мужчин и женщин. Любить, желать, неподвижно, продленно, взаимно и даже взаимно-вампирически, так, чтобы все существо входило в зону головокружения. Вы оба соприкасаетесь всеми участками тел, но тел тонких, в тонких объятиях. Опьянение проникает в кровь и передается из крови в кровь, друг в друга. Все завершается взаимным и нескончаемым экстазом".
В анонимной монографии "Магия союзов"[939]' один из учеников Креммерца развивает взгляды учителя уже в чисто тантрическом духе, одновременно используя герметико-алхимическую символику. Согласно этому анониму, флюидические объятия без физического соития есть лишь начальная, подготовительная ступень. После их осуществления процесс должен перейти на физический план. "Поднявшись до магического эроса в бестелесных объятиях, следует опуститься вниз, в область секса, и устремиться в объятия телесные". Однако, чтобы не ослабить и вовсе не разрушить магическое поле, не стать жертвой "любви, которая убивает", надо следовать основному тантрическому, даосскому и арабскому правилу — не допускать семяизвержения.
Дополним сказанное несколькими деталями ритуального характера, изложенными автором, который приводит различие между двумя "режимами" — Воды и Огня, Женщины и Мужчины, Луны и Солнца — в классическом стиле герметизма. В частности, он утверждает[940]': "Когда двое соединяются, а финальный спазм превращен в длящийся процесс, можно говорить о достижении прекрасного, о космической экзальтации. Но и это состояние не является наивысшим, а потому не отождествляй себя с ним, не сливайся с ним, не сосредотачивайся на нем. Если с тобой это все-таки произойдет, то ты не овладеешь космосом, твой путь прервется на эротическом мистицизме, да и его погубит. Достигнув этой, почти нирванической, красоты, ты должен ее отвергнуть и тем обрести силу Огня, который некоторые даже называют "Огнем против природы". И только тогда режим Воды уже пройден. Женщина побеждена, Материя очищена от присущей ей влажности". Произошло возвращение к чистой активности — женщина "с присущим ей ядом" была лишь средством на пути к этому возвращению. Как при Великих Мистериях, достигнуто анти-экстатическое (точнее, сверх-экстатическое) состояние, о котором мы уже говорили, цитируя Mandûkya-upanishad. В связи с этим надо иметь в виду принципиальное различие между участниками процесса, мужчиной и женщиной. Участие женщины ограничено экстазом и достижением сексуального акме (пика). Дальше этого она по знакам собственной природы пойти не может. Это полностью соответствует тантрическо-буддийской терминологии Vajrayâna и даосской доктрине выделения и усиления чистого yang (Ян).
Как и сам Креммерц, цитируемый автор настаивает на проведении "операции" в изолированной комнате, "насыщенной особыми ароматами" и "посвятительными знаками". Это помещение должно стать "роковым местом, где ты должен сначала добиться полного изменения сущности женщины, а затем и войти в нее — там произойдет ваше взаимное головокружение, а затем двойная операция — объятия душ, а следом за ними и тел, и только потом — возгорание света"[941]'. Так мы вновь возвращаемся к âropa, тантрической транссубстанции и "реальному присутствию".