Метафизика пола

35. О демонизме женского. Символика перевернутого объятия

Известно, что в традициях многих народов женское начало связывалось не только с идеей "совращения", но и с "демоническим". Согласно Каббале, демоническое прямо вытекает из женского[512]': то же самое касается yin (Инь) в даосизме; в египетской традиции противосолярные силы также женской природы, как и Изида, по легенде, — соблазнительница, обманом похищающая у Ра[513] "могущественное Имя", дабы лишить его силы[514]'. Очень легко перечислять упоминания этой стороны женского в других традициях, причем не в моральном, а в онтологическом смысле — в точном соответствии с тактическим началом, началом "материи" и "Воды", причем если обратиться именно к динамической и драматической картине мира, а не к образу простой "эманации" спинозовского типа.

Мы подходим, таким образом, к эзотерическим указаниям, очень близким к метафизике пола вообще. Демонические тенденции женского прежде всего в "распылении", развоплощении трансцендентной и магической мужественности, всего того, что в мужском есть сверхприродного, первозданного по отношению к диаде, способного возвышаться над текущим и текучим, достигать космических уровней. В буддизме это именуется vîrya[515]; и можно увидеть здесь единый корень с латинским vir: это указание на вирильность, мужественность, трансцендентную направленность духовного восхождения, превозмогающего становление, "самсару"[516], текучесть вещей. В многосмыслии оперативно-практического словаря тантры и хатха-йоги, слово vîrya означает также мужское семя, в котором, согласно этим взглядам на человека, содержится зерно мужества — purushamâtra sambandhibhih — и соответственно зерно будущего сверхприродного раскрытия самого себя[517]. В самой природе женского таится распад, рассеяние, разложение неделимо-мужского — это в равной степени касается поглощения семени в материнской (деметрической) функции женщины и в ее функции афродической (любовницы), то есть равно и в деторождении и в страстном желании, как, собственно, и в области оккультного. Так проявляет себя сущностный демонизм, противоборство творению, то, что гностики в соответствии со своим дуалистическим мировоззрением называли "миром демиурга" (в самом широком смысле — природы, противоположной духу). Это та самая "сосущая смерть" которая приходит к мужчине вместе с женщиной и лишает его vîrya, магической мужественности, утрачиваемой им при соприкосновении с сотканной из желаний субстанцией женского, в результате чего мужчина оказывается "вычеркнутым из книги жизни" — жизни, понимаемой в высшем, оформленном, посвятительном смысле. Перед нами — "неумолимость" женского начала в "войне полов" как на низшем, так и на высшем плане, борьба его за господство, в том числе в самых простых профанических и социальных отношениях людей.

Густав Майринк раскрыл этот круг проблем и конкретизировал их в связи с древними Мистериями, практиковавшимися на берегах Средиземного моря, в честь одной и той же Великой Богини Исаис (хотя и почитаемой под разными именами)[518]. Не будет ошибкой усмотрение того же смысла и в Мистериях Кибелы. "Священная оргия", совершаемая в ее имя, завершалась экстатическим опьянением, несущим утрату мужественности, а выродившиеся поздние формы этого культа были вообще связаны с тем, что мистов[519], служивших богине, лишали мужественности в самом прямом смысле — через кастрацию или переодевание в женские одежды. Равно и в других культах этого круга (Мистерии Гекаты, Аштарот, Астарты Гелиопольской, Артемиды Эфесской и так далее) участвовали переодетые в женские одежды жрецы.

Впрочем, в до-орфическом демонизме, отмеченном господством женского начала, содержащем, помимо общественных культов, также и Мистерии, в которых (как и в римских Вакханалиях) только женщины — и никогда мужчины! — получали посвящение, превосходство и верховенство дионисической женщины заключалось в ее поведении в отношении фаллоса, который она возбуждала, а затем отсекала и поедала, что означало повреждение и слом "космического мужского" — вот подлинное свидетельство двусмысленности эроса как такового[520].

512

Sholem, Op.cit, р.51.

513

Ра (др. — греч. Ρα; лат. Ra) — древнеегипетский бог солнца, верховное божество в религии древних египтян. Его имя означает «Солнце» (коптское PH). Центром культа был Гелиополь, где Ра был отождествлён с более древним местным солнечным божеством, Атумом, и где ему были посвящены, как его воплощения, птица Феникс, бык Мневис и обелиск Бен-Бен. В других религиозных центрах Ра в русле религиозного синкретизма также сопоставлялся с местными божествами света: Амоном (в Фивах), под именем Амона-Ра, Хнумом (в Элефантине) — в форме Хнума-Ра, Гором — в форме Ра-Хорахте (Ра-Горахти). Последнее сопоставление было особенно распространено. Ра возглавлял гелиопольскую эннеаду божеств. (см. Вики) (прим. верст. fb2)

514

См.: G. A. WaIlis Budge. The Воок of the Dead. London, 1895, p.LXXXIX sq

515

Вирья (санскр. vïrya, пали viriya, "мужество", "энергичность") — одна из осн. добродетелей в системе "совершенств" (парамиты) буддийской практической доктрины, соответствующая устойчивости в усилии достижения высшей цели. На обыденном языке можно сказать "волевой стержень", "мужской потенциал"(прим. верст. fb2)

516

Сансара или самсара (санскр., samsāra «блуждание, странствование») — круговорот рождения и смерти в мирах, ограниченных кармой, одно из основных понятий в индийской философии: душа, тонущая в «океане сансары», стремится к освобождению (мокше) и избавлению от результатов своих прошлых действий (кармы), которые являются частью «сети сансары».

Сансара — одно из центральных понятий в индийских религиях — индуизме, буддизме, джайнизме и сикхизме. Каждая из этих религиозных традиций даёт свои интерпретации понятия сансары. В большинстве традиций и философских школ, сансара рассматривается как неблагоприятное положение, из которого необходимо выйти. Например, в философской школе адвайта-веданты индуизма, а также в некоторых направлениях буддизма, сансара рассматривается как результат невежества в понимании своего истинного «Я», невежества, под влиянием которого индивид, или душа, принимает временный и иллюзорный мир за реальность. При этом в буддизме не признаётся существование вечной души и через цикл сансары проходит временная сущность индивида. (см. Вики) (прим. верст. fb2)

517

S.Radhakrishnan. The Hindu view of Life. London — New York. 1927, pp.112, 122.

Основываясь на аналогичном подходе в древнем Средиземноморье, Й. Й. Баховен пишет: "Женщина означает смерть, мужчина — торжество духа"; имеется в виду не фаллическая, но духовная вирильность (Das Mitterrecht cit, § 76, р. 191).

518

L'Angelo della fenestra d'Occidente. Milano, 1943, р.344 sqq. Майринк Г. "Ангел западного окна". Роман переведен на русский язык (Прим. перев.).

519

Мúсты — (греч. μυστικóς — закрытый) — в Древней Греции род младших жрецов, новопосвящённых в таинства религиозных обрядов. Своё название получили, видимо, от формы обряда посвящения, при котором они должны были держать глаза и рот закрытыми. Упоминаются, например, у Плутарха. Мисты принимали участие в тайных богослужениях и мистериях. (см. Вики) (прим. верст. fb2)

520

Рассказывая о ситуации смешанно-профанической, Д. Х. Лоуренс обнажает этот "комплекс" так: "Пылать, подобно вакханке, рыщущей в лесу в поисках Jacchus'a, сияющего фаллоса, который сам по себе, и в то же время полный ее раб, раб и бог женщины. Мужчина, личность его, здесь только помеха. Он — храмовый раб, носитель и хранитель сияющего фаллоса, принадлежащего ему… В волнах охватывающей ее временами древней страсти, мужчина казался ей только исполнителем своей миссии, фаллофором, распадающимся на мелкие кусочки вне его". Много правды говорит и G. R. Taylor (Sex in History. cit., р.263.): "Хотя это и кажется спорным, половой акт символичен, его конец или оргазм — "малая смерть", а для женщины — своего рода кастрация самца."