— И кто же верит в это Семя Змея?
— Небольшие группы чудаков, мелкие секты, представители разрозненных культов. — Она некоторое время задумчиво жевала, потом добавила: — Считается, что эта теория имеет некоторые подтверждения в Библии.
— То есть?
— На то, что Ева согрешила с Сатаной и родила от него Каина, есть разнообразные намеки, разбросанные по Библии. Например, в Новом Завете, в первом послании Иоанна, глава третья, сказано: «…не так, как Каин, который был от лукавого и убил брата своего»[42]. Та же мысль о змее присутствует в некоторых ранних текстах гностиков. — Профессор Вайнард сунула в рот новую порцию кишок и принялась жевать. Потом добавила: — Это тексты вроде Евангелия от Филиппа. Однако эта идея была позже отвергнута как ересь отцом церкви Иустином, и позже — основным направлением христианской теологии.
Саймон оценил ее слова. Каин, который был от лукавого… Журналист подумал о двух братьях, двух сыновьях Адама и Евы: Каине и Авеле. Как он сам и Тим… Только кто из них двоих был Каином?
Он ощутил приступ грусти и сильное желание выпить. И потому уставился на Эмму Вайнард. Сосредоточился.
— Но это все отброшено, так? Серьезные христиане в это не верят?
Снова появился официант. На этот раз он принес тарелку с костью. Просто костью. Вроде жареной коленной чашечки.
Саймон, будучи новичком в этом странном ресторане, позволил профессору Эмме Вайнард сделать заказ за него. Но он никак не ожидал получить мосол.
Эмма осторожно показала на кость своим ножом.
— Едят то, что внутри.
— Э-э… не понял?
— Это жареный костный мозг, мистер Куинн. Вам именно потому подали маленькую вилку — чтобы извлечь мозг из кости. А потом намазать его вот на этот жареный хлеб. Это деликатес.
Журналист взял маленькую вилку и снова положил ее на стол.
— Зовите меня просто Саймоном. — Он снова посмотрел на коленный сустав на своей тарелке. — Сейчас я ее…
— Забавно. — Эмма радостно подхватывала вилкой серовато-коричневые кишки. — Мне продолжить теологические истории?
— Да, прошу вас.
— Важность идеи Семени Змея вот в чем: возможно, ее принимают лишь крошечные протестантские секты, вроде Подлинных Христиан в Америке или иудаистских Мидрашей, но она связана с одним из толкований Пятикнижия, имеющим огромное значение.
— Виноват… вы на английском говорите?
Профессор улыбнулась.
— Я хочу сказать — это связано с неким весьма спорным толкованием текстов Библии, причинившим много боли и страданий в течение веков.
— А конкретнее?
— Проблема В жене Каина. И так далее.
— А…
Кажется, они подбирались к главному. Но Саймону просто необходимо было что-нибудь положить в рот, потому что он весь день ничего не ел. Поэтому Куинн снова взял крошечную вилку и воткнул ее в серединку круглой кости, на удивление мягкую. Из кости показался маленький, странный, колышущийся шарик чего-то желеобразного. Жареный костный мозг. Выглядел он отвратительно, однако запах был приятным. Саймон положил шарик на ломтик жареного хлеба, глубоко вздохнул — и сунул хлеб в рот.
Несмотря на мерзкую внешность, мозг обладал нежным вкусом.
— Вот видите! — сказала Эмма Вайнард. — Не так уж и плохо, в конце концов.
— Да, пожалуй… Расскажите еще об этой ереси.
Эмма уже покончила с кишками. Она отложила вилку и нож, выпила немного воды и наклонилась вперед.
— Рассказывать недолго, вы как раз успеете справиться с вашей костью. Первое, что нужно знать: в Книге Бытия имеются непонятные намеки на то, что Адам и Ева не были единственными людьми в период сотворения мира.
Саймон перестал жевать, едва не подавившись костным мозгом.
— Что-что?
— Да. В Пятикнижии имеются довольно странные и загадочные намеки на то, что существовали и некие другие люди — неадамиты, они были на земле уже до Адама и Евы. Например, в Книге Бытия говорится, что Бог как бы «пометил» Каина, чтобы никто, встретив, не убил его[43]. Вопрос вот в чем: а кто мог его встретить и убить? Ведь теоретически в тот момент только и было людей, что Адам, Ева и их сыновья. И кого бы бояться Каину?
Саймон откинулся на спинку стула и посмотрел на сумку с ноутбуком, стоявшую рядом с ним на полу. Он подумал, не следует ли ему прямо сейчас сделать кое-какие записи. Информация и в самом деле была уж очень интригующей; и это даже волновало, эта библейская идея о каком-то другом человечестве, о людях, уже существовавших к тому времени, но где-то вдали, как некое племя бледных теней.