— Да, там столько напичкано всякой высокотехнологичной ерунды! Черт, столько мониторов, что и на каждый монитор есть свой монитор, наверное! Знаешь, как они называют этот дом? «Оукс».
— Так он называется уже двести лет.
— Ну, я думаю, стоит сменить название. Будем называть его «Мониторы». Там их куда больше, чем дубов.
— Это идея.
— Ну, каковы твои планы? Померзнешь ночь здесь или вернешься на Багамы?
— Сегодня побуду здесь, — ответил Хок. — Первая ночь в новом доме. Надеюсь, Пелхэм послал за цветами? Вики, возможно, присоединится вечером ко мне.
— Вики? Ты все еще возишься с этой цыпочкой? Ну ты даешь!
— Что ты имеешь в виду? — спросил Алекс у Стока, когда тот свернул к подземной стоянке. У шлагбаума машину остановил охранник, посмотрел документы Хока и, улыбнувшись, махнул рукой.
— Я имею в виду, что ты ничего не смыслишь в женщинах. — Сток припарковал «Хаммер» и заглушил двигатель. — Например, наверху тебя ждет замечательнейшая женщина, которая влюблена в тебя по уши. А ты все гоняешься за какой-то Вики.
— Ну и что?
— А что Конч?
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, может быть, ты и в этом направлении еще работаешь, если понимаешь, о чем я.
— Я так не поступаю, Сток, — ответил Алекс, потянувшись к дверной ручке. — Это не по-джентльменски.
— Не по-джентльменски? Точно, ты ведь настоящий джентльмен!
— Идешь со мной?
— Нет, меня в это здание как-то не тянет. Все эти учтивые белые люди с галстуками в горошек и все такое. Они пугают меня, будто привидения.
— Ну, а я собираюсь встретиться с парочкой учтивых привидений, я ведь здесь как раз за этим, — сказал Хок, улыбнувшись. — Постараюсь пробыть в их компании не дольше часа. Можешь пока сходить куда-нибудь, перекусить.
21
Привидения, вот и я.
Хок все еще улыбался, вспоминая, как Стока озадачило слово «привидения». Подъехал лифт. Он протянул именную табличку двум серьезного вида пехотинцам, стоящим у рамки металлоискателя, и прошел в лифт.
Доехав до верхнего этажа — самого сердца царства привидений, — Хок обменялся приветствием еще с двумя морпехами, поднеся ладонь к виску. На лицах охранников отразилось удивление. Хок глянул на свой гардероб и вспомнил, в чем дело. Эти моряки, судя по всему, не привыкли к посетителям в шлепанцах.
— Ах да. Только что прилетел с Багам, — сказал Алекс одному из моряков, открывая дверь в приемную. — Секретарь сказала, чтобы я ехал к ней немедленно, прямиком из аэропорта. Не было времени переодеться, видите ли.
Двойные двери красного дерева отворились внутрь, и Хок вошел в кабинет Государственного секретаря.
— Здравствуй, красавчик. Bienvenidos![12] — обрадовалась секретарь, протягивая навстречу ему свои изящные руки. Она была высокой и элегантно одетой. Должно быть, заказывала одежду в Париже, подумал Хок. Ее блестящие волосы иссиня-черными прядями ниспадали на плечи.
Консуэло де лос Рейес в должности госсекретаря всего несколько месяцев. Алекс обнял старую подругу и вдохнул аромат знакомых духов.
— Новый секретарь собственной персоной. Выглядишь потрясающе, Конч, — сказал Алекс.
— А ты выглядишь просто смешно, Хок.
— Докладываю о своем прибытии, сэр! — с улыбкой отрапортовал Хок, быстро поднеся руку к виску. — Прямиком из аэропорта. Мне сообщили, что вы распорядились «немедленно доставить мою задницу сюда».
— Прошу прощения за ужасный французский. Все еще не могу избавиться от своего бюрократического жаргона.
— Не стоит этого делать, я полагаю.
Конч улыбнулась:
— Вот как. Ты что, прилетел сюда в этом наряде?
— Моряки на входе, должно быть, подумали, что это последний писк моды.
Она потерла подбородок, тщательно осматривая его, и сказала:
— Я бы назвала этот стиль Haute Margaritaville. Мило. Совершенно не к случаю, но довольно мило.
Секретарь была большой поклонницей американского певца Джимми Баффета. Она настолько приучила Алекса к его песням, что теперь Хок постоянно включал их на своей яхте и в самолетах. Приглушенный голос его нового любимчика и сейчас был слышен в кабинете. Он исполнял песню «Beach House on the Moon».
— Окажи мне маленькую услугу, Конч?
— Какую?
— Включи музыку чуть-чуть погромче!
— Ни в коем случае, — прошептала она. — Прошу тебя, я знаю, это трудно сделать, но попытайся вести себя профессионально. Ведь я — государственный секретарь, Алекс.
Хок улыбнулся.
— Ах, правда! Я и забыл!