Во Францию мы вернулись сплоченным коллективом. Теперь на поле нам не было равных. 19 игр подряд мы проходим без единого поражения, а в отборочных Евро-92 совершаем подвиг ― выигрываем восемь встреч подряд, в том числе против самой Испании и Чехословакии. Мы даже попали в число фаворитов сезона, который для нас начнется с матча со Швецией ― страной-организатором. Но, каким бы ни был результат, я был намерен покинуть пост тренера по окончании соревнований. Еще в феврале 1992-го я предупредил об этом президента ФФФ (Федерации футбола Франции) Жана Фурне-Файяра. Я никогда не чувствовал особой поддержки Профессиональной футбольной лиги, находившейся под руководством Ноэля Ле Граэ. Того самого Ле Граэ, который в 2011 году займет пост президента ФФФ и останется все таким же инертным и пассивным, того Граэ, который элегантно прокомментирует мой конфликт с ФИФА в АФП[16] следующими словами: «У каждого своя борьба, каждый выкручивается как может».
Короче говоря, в начале 1992 года, исключительно из желания защитить интересы сборной Франции, я прошу сократить число клубов на чемпионате Франции в первом дивизионе с 20 до 18. Наверное, кому-то могло бы не понравиться, что я лезу не в свое дело, ведь я всего лишь тренер сборной, но, так как я был уверен в своей правоте, я попытался добиться своей цели, выставив ультиматум: либо федерация рассмотрит мое предложение, либо я не продлю контракт с «синими». Тем не менее Жан Фурне-Файяр считал, что сможет заставить меня передумать. Но только от незнания моей лотарингской упертости. Однако решение было принято.
Я не знаю, догадываются ли мои игроки, что после Евро в Швеции я собираюсь оставить пост тренера. Но уже спустя две недели после разговора с президентом о моем уходе мы проигрываем наш первый товарищеский матч против Англии на стадионе «Уэмбли» со счетом 2:0. Это было наше первое поражение за три года. Вообще ничего не внушало оптимизма. В течение всей шестинедельной изнуряющей подготовки настроение у сборной было явно нерадостное.
5 мая 1992 года в одной из гостиных Клерфонтена[17] (центр, в котором мы готовимся к матчу) я включаю телевизор. На часах 20:29. И вдруг ― ужас! Из колонок разносится оглушительный металлический шум. Северная трибуна стадиона «Фуриани» в Бастии вместе с сотнями зрителей обрушилась за несколько минут до старта полуфинала Кубка Франции, между «Бастией» и марсельским «Олимпиком». Игроки, разминавшиеся в это время на поле, шокированы, но как могут пытаются помочь. Итог: 17 погибших и 700 раненых. В точности повторяется трагедия в Эйзеле[18]. Я в ужасе. Более того, я знаю, что мой хороший друг, журналист из France Inter Жак Вендеру, в это время должен быть как раз на этой трибуне. Шансы на то, что он окажется жив, катастрофически малы. А ведь ему всего 44 года, его ребенку едва исполнился год. Он получил серьезные повреждения: пробитые легкие, лопнувший мочевой пузырь, сломанные позвонки. Но его подлатали, и он поправился. Упрямый как осел, он решает надеть перчатки вратаря французской команды «Варьете». Во время его реабилитации мы встречаемся в шесть утра на городском поле, где тайно играем серию пенальти, и он просит меня забивать ему только самые лучшие голы.
Жизнь продолжается, но осадок от трагедии в «Фуриани» еще долго будет отравлять атмосферу игр. Финал Евро в Швеции проходит не так радостно, как хотелось бы. В ходе изнурительного сезона в «Oлимпике» Жан-Пьер Папен получает травму ноги. Мое желание сократить число команд первого дивизиона не было данью моде. Так, первые две игры против Швеции и Англии заканчиваются вялой ничьей. Последняя игра против Дании, которую пригласили в последний момент вместо Югославии, находившейся в то время в тяжелом политическом кризисе, была ничем не лучше. За 30 минут до конца игры датчанин Ларс Эльструп развеял последние надежды на победу, пробив в наши ворота красивый гол, переиграв вратаря Брюно Мартини. Мы проигрываем со счетом 2:1 и отправляемся домой раньше времени. Такого финала я не ожидал.
Я с большой любовью отношусь к своим малышам ― «синим»! Мы провели вместе четыре отличных года. Но я хорошо продумал свое решение. Мой уход был вопросом времени. Вопреки предсказаниям президента Жана Фурне-Файяра, я все-таки снимаю свой фирменный спортивный костюм. 2 июля в Цюрихе, к всеобщему удивлению, я официально объявил о решении оставить пост главного тренера сборной. В тот момент я еще не знал, как скоро в моей жизни появятся другие большие проекты. Не мог предполагать, что в предстоящее десятилетие французский футбол так сильно изменится. Потрясет всю планету. И меня вместе с ней.
18
Обрушение трибуны стадиона «Эйзель» в Брюсселе 29 мая 1985 года перед финалом Кубка европейских чемпионов между туринским «Ювентусом» и «Ливерпулем» ― 39 погибших и более 450 раненых.