Глава 7. Плата за свободу
Боль переместилась в живот и постепенно пропала. Я смогла глубоко вдохнуть, словно, не дышала полной грудью последние два года.
Нужно срочно уходить отсюда, пока Чонгук еще полностью не пришел в себя, но только я сделала один шаг, как за спиной послышался смех. Медленно обернувшись, сперва я увидела удивленное лицо Трори, а затем дрожащую от смеха спину Бога. Первая мысль была о том, что он сошел с ума, но это было бы уже слишком…
- Ты чего? – Недоумевая прошептала я, будто боясь, что если начну говорить громко, то он сорвется.
- Ты сломала печать. – Чонгук слегка повернул ко мне голову. – Сломала сама. – И вновь этот дурацкий смех.
- И что? Обижен, что не участвовал в этом, и был без сознания? – Я сложила руки на груди. Черт, в мокром платье осенней ночью довольно холодно. Казалось, на моих волосах сейчас появятся льдинки. – Я вообще не собиралась этого делать. Откуда я знала, что Бог не умеет плавать.
Чонгук долго молчал, хмуро глядя на меня
- Ты виновата, - наконец, сказал он, поднимаясь на ноги. Его мокрые ботинки заскрипели, - и я не собираюсь тебе помогать поле этого. Будь все по правилам, я бы обеспечил тебе безопасность, но не так.
-О чем ты говоришь?
- Об этом. – Он поднял руку, указывая на мое лицо. – Плата за свободу.
Мне бы сейчас не помешало зеркало… Но через секунду я поняла, о чем он говорит. Проведя рукой над верхней губой, я увидела на пальце кровь. Из носа пошла кровь?
- Что происходит? – Я отшатнулась назад и с испугом взглянула на парня. Чонгук смотрел в пол пока снимал ботинки. Я хотела задать еще вопросы, но новая волна боли пронзила живот. Я согнулась пополам, чувствуя, что меня сейчас стошнит. Голова начала кружиться. – Что происходит? – Повторила я тот же вопрос. Казалось, я сейчас умру. И это было совсем, совсем не хорошо. – Я что, умираю?
- Нет, - Чонгук покачал головой, чуть хихикнув.
Я готова была избить парня его же обувью. Почему он смеется над моими страданиями? Качнувшись, я вдруг оказалась на полу, даже не заметив, как упала. Трори все еще сидел на корточках у ног Бога, а тот, казалось, его даже не замечал.