А здесь – леса, холмы, луга. Страна - соте. Без соуса. Иногда, то тут, то там, одинокий дом. Не огражденный, на холме. Иногда городок с центром, который пытались сделать чуточку более западным – с большим или меньшим успехом.
А потом как-то начало делаться плотнее. Я ехал среди заброшенных бензозаправок, поросших дикими зарослями, среди магазинчиков из белого кирпича, в которых можно было поговорить по-польски.
И потом, наконец-то – Вильно. Ничто его особенно и не предвещало. Опять: леса, поля – вдруг тебе надпись: "VILNIUS". И объезды. Вверх, вниз, кольцевые развязки, многоуровневые перекрестки.
Такие вот вещи не слишком-то вяжутся с выступающим в польской культуре Вильно.
Вильно в польском представлении – это пограничный город-станица, город-дух, населенный усатыми душами с гусарскими крыльями, вечно посылающий молитвы Богородице, что в Острой сияет Браме, моля об освобождении. То от русака, то от коммуняки, то от литвина. А то и от Брюсселя.
А собственно. Из-под Острой Брамы так громко доносилась месса, читаемая на польском языке, что было слышно на Рынке. Нужно бло показаться. Обозначить присутствие. Топнуть польской подкованной молитвой по мостовой, ранее польской, но недавно литовцы сделали ремонт и брусчатку заменили на собственную. Вот прямо так рыккнуть литовцам в лицо и показать, чей это, на самом деле, город.
А как раз этого литовцы больше всего и боятся. Польской грубости и распихивания локтями. Именно потому они так ярятся по причине табличек с польскими названиями улиц. Таблички – вот вроде бы мелочь, литовская истерика, но вроде как и трудно удивляться. Поляки для литовцев приблизительно так же культурно и цивилизационно привлекательны, как для поляков русские. Стереотипы очень похожие: давний доминатор, громадный, с трудом двигающийся и непросвещенный, агрессивный и грубый, неотесанный и не знающий порядка. А как ужрется, так вопит песни и начинает драться. А теперь давайте представим себе, что подобных русских в Варшаве несколько десятков процентов, а в мазовецком воеводстве – явное большинство. И я уже вижу поляков, соглашающихся с русскоязычными табличками с названиями улиц в Варшаве и во всей Мазовии. И если бы к тому же русские регулярно выигрывали выборы по всему воеводству? А здесь поляки регулярно выигрывают местные выборы, они даже возвели Иисуса Христа на трон короля виленского региона, на что литовцы глядели огромными, словно крутые яйца глазами.
И если бы еще когда-нибудь пытались вместе со всем воеводством отделиться от родимой страны?
Квази-польский край
А ведь так было. И здесь я не имею в виду старую, всем известную историю с эфемерной Срединной Литвой, с которой было весьма похоже на захват Крыиа Путиным: в 1920 году в Виленщину вступили маршем польские отряды генерала Желиговского, утверждавшего, будто бы действует самостоятельно, а не по приказу Юзефа Пилсудского. Сам Пилсудский делал вид, будто бы ни о чем не знает. Правда, он не говорил о том, будто бы каждый может купить польскую военную форму в первом встречном магазине с военной атрибутикой, но результат был таким же – раскладывание рук, пожимание плечами: ах, дорогое мое международное сообщество, а что я могу? Да я ни о чем не знаю, меня никто ни о чем не спрашивал, я знаю столько же, что и вы…
Срединная Литва в течение полутора лет функционировала как квази-независимое государство: у нее был собственный сейм и герб (польский Белый Орел и литовская Погонь в одном щите, скомпонованные довольно неудачно, потому что выглядело так, как будто бы отвернувшего в другую сторону Орла атаковал рыцарь из Погони с поднятым мечом), издавала свои почтовые марки. В апреле 1920 года было объявлено, что Виленщина "без каких-либо ограничений и оговорок" представляет собой "неразрывную часть Жечипосполиты Польши", и квази-держава была включена под эгиду Варшавы. Вильно сделалось столицей маргинального воеводства, и пускай даже важного с символических точек зрения, но несколько отсталого, да и находящегося на самом краю польского мира.
Я же имею в виду более позднюю историю, начала девяностых годов. Дело в том, что после того, как через Вильно прокатилась вся история ХХ века, с Советией, Германией, очередной Советией, когда под конец для Литвы появился шанс обретения независимости – часть подвиленских поляков взбунтовалась и попыталась создать здесь собственные структуры. Во главе проекта стояли два депутата Верховного Совета СССР. Над Шальчининкаем[149] был поднят польский флаг, а взбунтовавшийся регион был назван Польским национально-территориальным краем.
149
Ша́льчининкай (лит.