— Еще предки наши торговали с ними, — вставил ходжа Аркел.
— Да, да, мы возили в Россию много товаров, — торопливо говорил ходжа Мкртум. — Счастливые были времена. Странствуя по России, я дошел до Верхнего моря, из Астрахани ездил в Бухару и Самарканд. Куда бы я ни приезжал, тэр Давид-Бек, всюду встречал армянских купцов. А объездил я полсвета: был в Бухаре, в Гилян-Мазандаране, в Индии и Белуджистане, в Бурсе, Эрзеруме, Токате, Измире, Аликорне, Венеции, Аламане[38], Генуе, Марчиле, Франции, в Амстердаме и Львове. Где только не бывал, но выгоднее всего торговал в России!
— Благословенная страна для торговли, — подтвердил мелик Муси. — Дед мой был одним из тех ходжей Джуги, которые лет шестьдесят — семьдесят назад посылали дары русскому царю Алексею. Делали они это через посредство исфаганского ходжи Джагара Сахрадяна. Среди даров был трон изумительной работы. Большая часть его из золота, и уложено в нем восемьсот семьдесят шесть алмазов, крупных и мелких, один лал, тысяча двести двадцать пять яхонтов, три ряда жемчуга и прочие драгоценные камни. Он теперь стоит в московском дворце. Я своими глазами видел лет двадцать назад. Русских царей коронуют на этом троне. И еще восседают они в нем по большим праздникам да когда чужеземных послов принимают.
Все наперебой заговорили о выгодах, которые сулит им возобновление прерванной торговли с Россией.
— Вот и поведете свой караван в эту всем вам столь приятную страну, — выслушав всех, тихо вставил Бек.
— Хорошо, если бы ты, тэр Давид-Бек, написал письмо русскому царю, — посоветовали некоторые.
Бек улыбнулся:
— А вам разве неизвестно, что посланник русского царя уже находится в пределах Армении и через несколько дней будет в Алидзоре?
— Что, что?.. — забыв о приличиях, радостно загалдели ходжи.
— Да, с божьей помощью мы скоро вступим в союз с русским царем.
— Святой Исраел![39] — воскликнул ходжа Анздрев из Цгиэ. — Да будет светлой твоя жизнь, свершится главная твоя мечта!..
Забыв все обиды, которые они снесли от Давид-Бека, купцы теперь поклонялись ему, как божеству.
— Ну так как, торговать будете или?.. — спросил Бек.
— Будем, будем, государь, — перебивая друг друга, прервали его ходжи. — Начнем торговлю — заработают шелкоткацкие и кожевенные мастерские. Дай бог тебе долгой жизни и прости нас.
— С вами поедет и ходжа Хачик, — сказал Бек.
— Но у него ничего нет, его дом разорен и ограблен, — недовольно заметил мелик Муси.
— Он получит помощь из казны Верховного Собрания.
— А тебе пусть поможет бог. — Это сказал кто-то из купцов.
Не унимались до полудня. Ходжи не переставали удивляться, как тонко Бек понимает торговое дело.
Выезжая из Мегри, военачальник Константин заметил с осторожностью:
— Ты здорово прижал этих лживых ходжей, тэр Давид-Бек. Только зря уступил. Воины расчесали бы им хвосты…
— Ошибаешься, друг, — мягко возразил Бек. — С купцами надо миром дело ладить. Воин и воевода — молодцы на поле брани. Но их отвага нуждается в подкреплении деньгами. А кто может дать деньги, кроме купцов?
— Отнять у них, и баста!
— Отнять, чтобы высушить родник? Язык у тебя острый, Константин, я это знаю, но аршин у купца острее. Все государства опираются на своих купцов. Притеснять их опасно!..
С того дня мегринцы больше не видели на своем базаре и Нагаша Акопа. Его собака долго разыскивала хозяина, наконец и она исчезла куда-то…
Стольный город-крепость Верховного Армянского правительства Алидзор ликовал. С самой ночи по горным дорогам стекались сюда пешие и конные люди. Все, кто был в силах, торопились в Алидзор, чтобы присутствовать на торжествах в честь русского посланника.
Солнце уже легло золотистой короной на вершины гор, но Алидзор был еще окутан тенями. На двух сторожевых башнях единственных городских ворот развевались армянский и русский флаги. Люди теснились, шумели и толпами расходились по кривым улочкам. Стражники на башне внимательно следили за дорогой. Вот один из них взял тяжелый деревянный молот и, ударив в медную доску, крикнул:
— Едет мелик Багр из Варанды!
Толпившийся под башней народ загудел с новой силой. В сопровождении десяти всадников князь Баяндур выехал встречать мелика, явившегося первым из знати. С крепостной стены зазвучали трубы. Им протяжно откликнулись трубачи из отряда мелика. Народ раздался, уступая дорогу. Гусаны, сидевшие у стены и на обочинах, тоже достали свои инструменты и затянули песни. Князь Баяндур еще издали поднял руку, приветствуя мелика Багра. Затем с почестями проводил его в город.
39
Имеется в виду Исраел Ори, один из тех, кто первым ратовал за присоединение Армении к России.