g.Данай обнаружил, что Арголида уже давно страдает от засухи, поскольку Посейдон, обиженный тем, что Инах объявил эту землю принадлежащей Гере, высушил в ней все реки и ручьи. Он отправил своих дочерей на поиски воды, наказав им умилостивить Посейдона любым способом. Одна из дочерей по имени Амимона, охотясь в лесу на оленя, нечаянно разбудила сатира. Тот вскочил и захотел овладеть ею, однако Посейдон, которого она призвала на помощь, швырнул в сатира свой трезубец. Убегавший сатир увернулся, и трезубец, дрожа, вонзился в скалу; Посейдон сам возлег с Амимоной, которая была довольна, что таким приятным образом сможет выполнить отцовские наставления. Услышав ее просьбу, Посейдон указал на свой трезубец и попросил ее выдернуть его из скалы. Когда она это исполнила, из трех маленьких отверстий вырвались три струйки воды. Этот источник, называемый теперь Амимоной, дает начало реке Лерна, которая не пересыхает даже в разгар лета 5.
h. У источника Амимоны Ехидна родила под платаном ужасную Гидру, которая поселилась в близлежащем озере Лерна, куда за очищением приходят убийцы. Отсюда пошла поговорка: «Лерна бед» 6.
i.Тем временем Эгипт отправил своих сыновей в Аргос, запретив им возвращаться, не отомстив Данаю и всей его семье. Приплыв в Аргос, они стали упрашивать Даная изменить свое решение и разрешить им жениться на его дочерях, не отказавшись, однако, от тайной мысли погубить их в брачную ночь. Когда Данай ответил отказом, они осадили Аргос. В Аргивской цитадели не было источников, и хотя данаиды научились искусству рыть колодцы и уже вырыли в городе несколько, включая четыре священных, во время осады в них воды не оказалось. Понимая, что жажда вынудит их сдаться, Данай пообещал выполнить все, о чем просят сыновья Эгипта, как только осада будет снята 7.
j. Стали готовиться к общей свадьбе; Данай объявлял пары. В некоторых случаях он соединял жениха и невесту на том основании, что их матери были одного положения или же потому, что они носили похожие имена. Так, Клит, Сфенел и Хрисипп женились на Клите, Сфенеле и Хрисиппе, однако в большинстве случаев он пользовался жребием, который доставал из шлема 8.
k. Во время свадебного пира Данай тайно раздал острые булавки, которые его дочери спрятали в своих прическах, и в полночь каждая вонзила их в сердце своего мужа. В живых остался только один: по совету Артемиды, Гипермнестра пощадила Линкея, поскольку тот не посягнул на ее девственность, и помогла ему бежать в город Линкею, находившийся в шестидесяти стадиях от Аргоса. Гипермнестра попросила Линкея, чтобы, добравшись до места, он сразу же зажег огонь, а она ответит ему таким же огнем из цитадели. В память об этом договоре аргивяне до сих пор каждый год зажигают огни. Узнав на рассвете, что Гипермнестра не повиновалась ему, Данай решил, что она будет осуждена на смерть, но аргивские судьи оправдали ее, за что она воздвигла статую Афродиты Победительницы в святилище Волчьего Аполлона, а одно из святилищ посвятила Артемиде Преследовательнице 9.
l. Головы убитых мужей похоронили на берегу Лерны, а их тела со всеми почестями погребли у стен Аргоса, и, хотя, с позволения Зевса, Афина и Гермес подвергли данаид очищению в Лернейском озере, судьи мертвых обрекли их вечно носить воду в кувшинах, дырявых, как решето 10.
m.Линкей и Гипермнестра вновь соединились, а Данай, решив женить как можно скорее других своих дочерей — до того, как наступит полдень в день их очищения, — призвал женихов. Он предложил провести соревнования в беге, начиная с улицы, которая теперь называется Афета, причем победитель получал право первым выбрать себе невесту, а остальные должны были выбрать себе невест в той очередности, в какой они заканчивали бег. Поскольку Данаю не удалось найти достаточно желающих получить жен-убийц, то в беге участвовали всего несколько человек. Но, увидев, что в первую брачную ночь с новоиспеченными мужьями ничего не случилось, на следующий день пришли новые женихи и забег пришлось проводить еще раз. Все потомки этих браков считаются данайцами, а аргивяне до сих пор торжественно проводят соревнования в беге на так называемых Гименейских состязаниях. Позднее Линкей убил Даная и стал править вместо него. Он бы с большим удовольствием перебил и всех его дочерей, чтобы отомстить за своих загубленных братьев, но знал, что аргивяне воспротивятся этому 11.
n.Тем временем Эгипт прибыл в Грецию, но, узнав о постигшей его сыновей судьбе, бежал в Арое, где и скончался. А погребли его в Патрах, в святилище Сераписа 12.
o.Сын Амимоны и Посейдона Навплий стал знаменитым мореплавателем и научился искусству навигации, ориентируясь на созвездие Большой Медведицы. Он основал город Навплий, где поселил команду египетского корабля, на котором уплыл его дед. Он был предком Навплия — грабителя судов, который заманивал на скалы вражеские корабли, зажигая ложные маяки 13.
1Геродот II.91; Еврипид. Цит. по: Аполлодор ІІ.1.4.
2Аполлодор II.5; Гигин. Мифы 168; Евстафий о Гомере, с. 37.
3Гигин. Цит. соч.; Аполлодор II.1.4; Геродот II.182; Диодор Сицилийский V.58.1; Страбон XIV.2.8.
4Павсаний ІІ.38.4 и 19.3; Еврипид. Цит. по: Страбон VIII.6.9; Страбон. Там же; Геродот II.171; Плутарх. О злокозненности Геродота 13.
5Гигин. Мифы 169; Аполлодор ІІ.1.4.
6Павсаний ІІ.37.1 и 4; Страбон VIII.6.8.
7Гигин. Мифы 168; Аполлодор II.1.5; Страбон VIII.6.9.
8Аполлодор. Цит. соч.; Гигин. Мифы 170.
9Аполлодор. Цит. соч.; Павсаний II.25.4; 19.6 и 21.1.
10Аполлодор. Цит. соч.; Лукиан. Морские разговоры VI; Гигин. Мифы 168; Овидий. Героини XIV; Гораций. Оды III.11.3. и сл.
11Пиндар. Пифийские оды IX.117 и сл.; Павсаний III.12.2; Гигин. Мифы 170; Сервий. Комментарий к «Энеиде» Вергилия X.497.
12Павсаний VII.21.6.
13Аполлоний Родосский I.136—138; Теон. Схолии «Небесным явлениям» Арата 27; Павсаний IV.35.2.
1. Этот миф свидетельствует о первом появлении в Греции элладских переселенцев из Палестины, которые принесли с собой на Пелопоннес культуру земледелия и путь которых пролегал через остров Родос. Считается, что среди них были и выходцы из Ливии и Эфиопии (см. 6.1 и 8.2). Бел — это Ваал Ветхого Завета и Бел апокрифов. Свое имя он получил от шумерской лунной богини Белет-или, которую сверг.
2. Три данаиды, известные также как тельхины, или «колдуньи», именами которых назвали три главных города Родоса, были триадой луны-богини Данаи (см. 54.1 и 73.2). Имена Линда, Камира и Иалиса — это, похоже, все, что осталось со временем от слов linodeoysa («связывающая льняной нитью»), catamerizoysa («отмеряющая») и ialemistria («плачущая») [116], т.е. опять мы встречаемся с известными нам тремя богинями судьбы — мойрами, которых звали Клото, Лахесис и Атропос (см. 10.1), поскольку они выполняли те же функции. В классическую эпоху льняная нить воспринималась как нить, которую, тщательно отмерив, богиня одним концом привязывала к человеку, ежегодно отматывая столько, сколько полагалось, пока не наступало время перерезать нить и предоставить человеческую душу смерти. Однако в более древние времена считали, что богиня свивала льняным свивальником новорожденного, причем на узком полотне свивальника проставлялись племенные и родовые знаки, которые определяли социальное положение ребенка.
3. Имя Даная у шумеров звучало как Дам-кина. Древние евреи называли ее Дина (Быт., 34), а форма мужского рода от этого имени была Дин. Пятьдесят — это обычное количество жриц лунной богини. В их обязанности входило увлажнение почвы с помощью дождевой магии, орошения и копания колодцев. Близнечество Агенора и Бела, так же, как и близнечество Даная и Эгипта, указывает на систему царского правления в Аргосе, при которой каждый из соправителей женился на верховной жрице и правил в течение пятидесяти лунных месяцев или половину Великого года. Верховной жрицей становилась победительница в беге (от этого вида спорта берут свое начало Олимпийские игры), который попеременно проводился то в конце пятидесятого месяца, то в конце сорок девятого лунного месяца (см. 53.4). Новогодние соревнования в беге, проходившие в Олимпии (см. 53.3), Спарте (см. 160. d), Иерусалиме (Хук. Происхождение древнесемитского ритуала, 1938, с. 53) и Вавилоне (Ленгдон. Эпическая поэма о творении мира, строки 57 и 58) [117], устраивались для того, чтобы победитель стал царем-жрецом, как в Аргосе.
116
Снова Грейвс следует столь невысоко им ценимому Сократу, который, как и все древние греки, широко пользовался так называемой народной этимологией — уподоблению вовсе никак не связанных между собой слов, разложению их на так называемые элементы и т.д. (см. в особенности «Кратил» Платона). Следует заметить, что именно по «народному» принципу составлено большинство этимологий Грейвса.
117
Нооkе S. Н. Origin of Early Semitic Ritual. Oxford, 1938; Langstоn S. The Babylonian Epic of Creation. London, 1924.