На острове Зюльт говорят, что он воровал овец, подманивая их капустой. В назидание всем его отправили на луну, где он и сейчас стоит с охапкой капусты в руках.
Жители Рантума считают, что на луне живет великан, и можно видеть, как во время прилива он стоит нагнувшись и вбирая в себя воду, которую потом выливает опять на землю — так наступает полная вода. Зато во время отлива он стоит прямо, пока он отдыхает, вода успевает вновь опуститься.
В голландском варианте незадачливого вора поймали при краже овощей. Данте же называет лунного жителя Каином:
И снова:
Чосер в «Завещании Крессиды» упоминает Человека на луне и также связывает его появление там с воровством. Он говорит, что на груди леди Синтии, или луны, нарисован крестьянин, несущий на спине вязанку хвороста, который за свою кражу вынужден был забраться так высоко.
Ритсон в своих «Старинных песнях» приводит некий отрывок из рукописи, которую мистер Райт относит к временам Эдуарда I, но язык там довольно невнятный. В первом стихе, в более современном изложении, говорится примерно следующее:
Александр Некам, писатель XII века, говорит о пятнах на луне следующее: «Знаете ли вы, что именно они называют крестьянином, несущим на спине вязанку хвороста? Простолюдины говорят:
О том же человеке упоминает Шекспир в комедии «Сон в летнюю ночь». Плотник, давая пояснения к пьесе «Пирам и Фисба», говорит: «Кто-нибудь должен войти с кустом и с фонарем и объяснить, что он фигурирует, то есть изображает лунный свет»[22].
И далее исполнитель этой роли произносит: «Все, что я должен сказать, это вот что: только объяснить вам, что фонарь — это луна, а я — человек на луне; этот терновый куст — мой терновый куст, а эта собака — моя собака»[23].
А также в «Буре» (акт 2, сцена 2):
«Калибан. Не с неба ли ты сошел?
Стефано. Вот именно, с луны свалился. Я ведь был лунным жителем в свое время.
Калибан. Я видел тебя на луне и обожаю тебя. Моя хозяйка мне показала и тебя, и твою собаку, и твой куст»[24].
На собаку я обратил внимание, рассматривая старую девонширскую крону. И если, согласно народным поверьям, на луне обитает собака, то на солнце в таком случае живет ягненок, так как жители этого графства уверяют, что человек, наблюдавший восход солнца в день Пасхи, может увидеть его там.
Идея связать оба небесных светила с животными представляется мне очень древней, возможно, это является отголоском ранних верований ариев.
В церкви в Гиффине, возле Конуэя, есть очень древнее изображение уже знакомого нам нарушителя субботы. Крыша алтаря разделена на несколько частей. На четырех из них грубовато, но узнаваемо нарисованы символы евангелистов, рядом с которыми в каждой части имеются изображения небесных светил. Солнце, луна и две звезды помещены у ног ангела, тельца, льва и орла. Луна изображена вот таким образом:
Мы можем видеть условное изображение человека с вязанкой хвороста на спине, но без собаки. Также существует весьма интересная печать, приложенная к документу, хранящемуся в Государственном архиве:
Документ относится к девятому году правления Эдуарда III (1335). Это акт передачи жилого дома, амбара и четырех акров земли в приходе Кингстон на Темзе от Уолтера де Грендесса его матери Маргарет. На печати изображен человек, несущий вязанку хвороста; его окружает полумесяц и пара звезд, добавленных, судя по всему, для большей наглядности. Девиз на печати гласит: «Я расскажу тебе, Уолтер, почему я несу хворост на луне».
20