Мелеагр
Борьба этолян и куретов
(Гомер. Илиада. IX, 529–599)
Царь Ойней, повелитель этолян, приносил однажды в городе своем Калидоне богам жертвы. Всех бессмертных почтил Ойней гекатомбами, но не принес жертвы Артемиде — богине, дочери Громовержца Зевса. С умыслом ли обошел Ойней алтарь Артемиды, или сделал это по нерадивой рассеянности, вина его, во всяком случае, была велика. Разгневанная богиня наслала на землю этолян дикого, лютого вепря; страшный вред наносил зверь этолянам, вырывая клыками высокие плодовые деревья вместе с корнями и цветами. Малой силой нельзя было одолеть зверя, и потому Ойнеев сын Мелеагр призвал из окрестных городов самых неустрашимых звероловов с сердитыми псами и пошел на вепря. Многих вепрь лишил жизни, наконец пал от руки юного Мелеагра. Артемида, еще более разгневанная удачей этолян в этой охоте, подняла шумную распрю между ними и участвовавшими в охоте куретами: стали спорить они о том, кому должна достаться клыкастая голова и щетинистая шкура убитого вепря. Загорелся жестокий, губительный бой, и в этом бою худо было куретам; хотя числом они и превосходили этолян, но не могли стоять против них в открытом поле, вне своих стен. Но когда Мелеагр, увлеченный гневом, покинул поле битвы, счастье отвратилось от этолян. Разгневан был Мелеагр клятвами матери своей Алфеи: убил он брата своей матери, ратовавшего в рядах куретов. Пав на колена и обливая грудь слезами, исступленная Алфея с воплем била о землю руками и взывала к Гадесу и Персефоне, моля их послать смерть на ее сына. И носящаяся во мраке ночном, беспощадная Эриния из темной бездны вняла воплям и проклятиям матери. Озлобленный сердцем, праздно сидел Мелеагр у супруги своей Клеопатры, прекрасной дочери могучего Идаса и Марпессы, и скоро под стенами и башнями Калидона и перед вратами его раздался стук мечей и крик громившего город неприятеля. Тогда старейшие из этольских граждан послали к Мелеагру избранных жрецов, и через них молили героя выйти на брань и спасти родной город. Обещали старейшины этольские великий дар Мелеагру: на тучных Калидонских полях они обещали ему отрезать пятьдесят десятин земли, наполовину покрытой виноградом, а наполовину не тронутой еще плугом. Отец героя, престарелый Ойней, поднявшись до порога его опочивальни, долго стучал в створы дверей и, пав на колена, молил сына; много просили его и сестры, и сама мать, но Мелеагр упорствовал более даже, чем прежде. Приходили к нему и друзья, чтимые им и любимые более всех в Калидоне; но и их мольбы не подвигнули ожесточенного сердца. Так коснел Мелеагр в злобе до тех пор, пока не потрясся его собственный терем от ударов вражеского оружия, пока куреты не взошли на городские башни и не начали жечь великий город. Рыдая, стала тогда молить Мелеагра жена его и исчисляла перед ним все бедствия, которым подвергается взятый врагами город: режут воины граждан, предают огню жилища людей и толпами уводят в плен детей и женщин. Внял Мелеагр просьбам жены, встал, покрылся пышным, блестящим доспехом и отразил гибель от родного города. Только не вернулся он с битвы: Эриния, внявшая проклятиям, которыми поразила героя мать, предала его смерти.
Калидонская охота
(Овидий. Метаморфозы. VIII, 265–540)
Царь калидонский Ойней приносил однажды богам благодарственные жертвы: Деметре — полевые плоды, Вакху — вино, Афине — масло олив. Каждому из богов принес Ойней подобающую жертву, только алтари Артемиды остались без жертвенного курения. Прогневал он этим богиню, и наслала она на поля Ойнея дикого, страшною вепря. Был тот вепрь величиной с быка; огнем горели у него налитые кровью глаза, копьями торчала щетина, а клыки не уступали величиной бивням слона; от знойного дыхания вепря блекла трава и увядали листья на деревьях. Страшные опустошения производил дикий зверь на полях Калидонских: опустошал он и тучные нивы, и цветущие виноградники; с корнями вырывал из земли оливы и другие деревья в садах. Пастухи калидонские не могли более пасти стада: лютого хищника не только нельзя было отогнать от стада собаками — он ломал и умерщвлял самых сильных и ярых быков. Жители Калидона считали себя безопасными только в стенах города. В такой беде юный герой калидонский Мелеагр, сын Ойнея, призвал из всех стран Эллады самых неустрашимых и могучих мужей и с ними пошел на лютого вепря. Пришли в Калидон по зову Мелеагра оба Диоскура: Кастор и Полидевк; пришли Тезей с Пирифоем, сыновья Афарея Идас, и Линкей, Полей и Теламон; явились из Фессалии Ясон и Адмет, из Фив — Ификл и Иолай, из Элиды — Эврит и Ктеат и много других охотников и героев. Из Аркадии на калидонскую охоту пришла Аталанта, дева, обитавшая в лесах с самой ранней молодости. Тотчас по рождении она брошена была в лесу; здесь нашла ее медведица и вспоила своим молоком, потом ее призрели у себя звероловы, и от них научилась она искусству охоты. По красоте своей и быстроте бега подобная покровительнице своей Артемиде, Аталанта, подобно ей, чуждалась любви и всю жизнь хотела остаться девой.[50] И одевалась она совершенно так же, как Артемида. Волосы заплетала она искусно сзади в одну косу, ее короткая охотничья одежда застегивалась на правом плече гладкой пряжкой, на левом висел костяной колчан, наполненный стрелами; в левой руке был у нее лук. Лишь только увидал Мелеагр прекрасную, стройную деву, он почувствовал к ней любовь. «Счастлив тот, — сказал он, — кого она выберет себе в супруги».
50
Впоследствии Аталанта вышла замуж. Чтобы напугать женихов, она устроила состязание: она обещала отдать руку тому, кто победит ее; побежденный же должен был пасть от ее копья. Многих умертвило уже это копье, но, несмотря на то, нашелся еще один искатель руки Меланион; палимый любовью, он решился вступить в состязание с Аталантой и победил ее посредством хитрости: когда они начали бег, Меланион, забежав вперед, бросил на землю три золотых яблока, полученные им от Афродиты, а в то время как Аталанта поднимала их с земли, он успел добежать до условной черты и остался, следовательно, победителем. Так добыл Меланион руку Аталанты. От брака их родился Парфенопей, один из героев первой фиванской войны.