— Заметьте, мой юный друг, что я говорю о своих намерениях в прошедшем времени. Теперь, когда у нас появилась общая цель, вы обнаружите, что иметь со мной дело намного легче.
— Это возвращает нас к первоначальному вопросу, — твердо заявил Ааз. — Что ты можешь сделать для нас, Фрумпель?
— Я действительно не знаю, — признался девол. — Если не… Нет, знаю! Я могу отправить вас на Базар!
— На Базар? — переспросил я.
— Базар-на-Деве! Если вы не сможете найти там того, что вам нужно, значит, этого не существует. Почему же я раньше не додумался до этого? Вот же ответ!
Он поднялся на ноги и двинулся к нам.
— Я знаю, что вы спешите, и поэтому начну не мешкая…
— Не так быстро, Фрумпель.
Ааз выхватил меч, угрожая им деволу.
— Мы хотим иметь гарантии, что ты нас отправишь с билетом в оба конца.
— Я… я не понимаю.
— Все просто. Ты один раз пытался избавиться от нас. Мне приходит в голову, что у тебя может возникнуть искушение отправить нас в какое-нибудь захолустное измерение без обратного билета.
— Но я даю вам слово, что…
— Нам не нужно твое слово, — усмехнулся Ааз. — Нам нужно твое присутствие.
— Что?
— Куда мы, туда и ты. Ты отправишься с нами в качестве добавочной гарантии нашего возвращения.
— Я не могу этого сделать! — Фрумпель, казалось, искренне пришел в ужас. — Я изгнан с Девы! Вы не знаете, что со мной сделают, если я вернусь!
— Очень жаль. Мы желаем иметь гарантию нашего возвращения, прежде чем двинемся с места, и такой гарантией является твое присутствие.
— Минуточку! У меня, кажется, есть решение.
Девол принялся лихорадочно рыться в сундуках. Я завороженно смотрел, как он извлекает целую коллекцию странных предметов.
— Вот он! — воскликнул наконец Фрумпель, высоко подняв свою находку.
С виду этот предмет походил на металлический прут примерно восьми дюймов длиной и двух в диаметре. По бокам у него имелись странные обозначения, а на конце — кнопка.
— И-Скакун! — воскликнул Ааз. — Я уже много лет не видел ни одного такого.
Фрумпель протянул ему свою находку:
— Вот вам. Это достаточная гарантия?
— Что это, Ааз? — спросил я, вытягивая шею, чтобы посмотреть.
Он схватил прут за концы и завертел их в противоположных направлениях. Очевидно, тот был сделан по меньшей мере из двух частей, потому что и символы по бокам прута стали скользить вокруг него в противоположных направлениях.
— В зависимости от того, куда ты хочешь направиться, выстраиваешь в ряд разные символы. Потом просто нажимаешь кнопку — и…
— Минуточку! — воскликнул Фрумпель. — Мы же еще не договорились о цене!
— Цене? — переспросил я.
— Да, цене! Эти штучки, знаете ли, не растут на деревьях.
— Если помнишь, — буркнул Ааз, — ты все еще у нас в долгу по нашей последней сделке.
— Это, конечно, верно, — согласился Фрумпель, — но, как вы сами заметили, эти И-Скакуны — редкость. Настоящий коллекционный товар. Поэтому было бы справедливо перезаключить наш контракт на чуть более высокую цену.
— Фрумпель, мы слишком спешим, чтобы спорить, — объявил Ааз. — Я сразу сказал, что мы готовы сбросить цену по сравнению с той, первоначальной, и ты можешь либо принять ее, либо отказаться от сделки. Справедливо?
— И какая же цена у вас на уме? — спросил Фрумпель, нетерпеливо потирая руки.
— Твоя жизнь.
— Моя… О! Я понимаю. Да… гм, это будет приемлемой ценой.
— Удивляюсь тебе, Фрумпель, — вмешался в разговор я. — Отдать так дешево коллекционный товар.
— Брось, малыш. — Ааз уже устанавливал настройку на И-Скакуне. — Давай двигать отсюда.
— Секундочку, Ааз, я хочу забрать свой меч.
— Оставь его. Мы можем захватить его на обратном пути.
— Скажи-ка, Ааз, а много времени занимает путешествие между измерениями?..
Стены лавки Фрумпеля вдруг растворились в калейдоскопе света.
— Не много, малыш. Фактически мы уже там.
И действительно, мы были там.
Глава 17
Чудеса всех времен собраны вам в назидание, поучение и усладу — и недаром.
Хоть я и знал, что мое родное измерение не отличалось живостью красок, на самом деле я никогда не считал его тусклым… пока впервые не узрел Базар-на-Деве.
Несмотря на то что Ааз, Фрумпель и даже бесы поминали этот феномен, я никогда по-настоящему не пытался представить себе его. Оно и к лучшему. Все, что я мог нафантазировать, реальность превратила бы в ничто.
11
(*) Ф. Т. Барнум — крупнейшая фигура американского шоу-бизнеса XIX века. Снискал широкую известность своими мистификациями, организовал цирк своего имени.