47.2. Чудесное бегство
[1] Девушка Ренга Роити уединенно жила в своем доме. [2] Обычно мать каждый день мыла ее, расчесывала ей волосы и смазывала ее лицо соком куркумы.
[3] Однажды из Мата-Вери пришел молодой человек по имени Репа а Пунга. [4] Он увидел Ренгу Роити, которая была очень красивой, вошел к ней в дом и поговорил с ней. [5] Они влюбились друг в друга; молодой человек ушел уже после того, как они договорились о женитьбе.
[6] Ренга Роити позвала Репу а Пунга к себе, и он проводил ее до дома. [7] Мать ушла на поле выкапывать батат. [8] Молодые люди легли вместе спать. [9] Когда мать вернулась, она разожгла земляную печь и приготовила батат для своей дочери.
[10] Она крикнула своей дочери: «Иди, я тебя умою!» — «Я уже умыта». — «Иди, я поищу у тебя вшей!» — «У меня уже искали вшей». — «Иди, я покрашу тебе лицо красной охрой!» — «Мне уже покрасили лицо красной охрой». [11] Мать положила батат в земляную печь, когда он был готов, вынула его и положила у входа в хижину Ренги Роити. Сама она пошла спать.
[12] Ночью Репа а Пунга вернулся в дом девушки. [13] Он сказал: «Пойдем ко мне в дом». [14] Девушка сказала: «Сначала принеси мне семь связок бананов». [15] Он принес связки бананов и девушка положила их к стене, что напротив дверей. [16] Она сказала им: «Если моя мать скажет вам: „Иди, я поищу вшей“, говорите: „У меня уже искали вшей“. Если она скажет вам: „Иди умываться“, говорите: „Я уже умывалась“. Если она скажет: „Иди, я смажу тебе лицо красной землей“, говорите: „Мое лицо уже смазано красной землей“». [17] Ренга Роити пошла со своим мужем в его дом; там они стали жить. Ренга Роити забеременела.
[18] А тем временем мать Ренги Роити позвала ее: «Ренга, иди умываться!» — «Нет, я уже умывалась», — ответили связки бананов. [191 Мать снова позвала: «Приди, чтобы я поискала у тебя вшей!» — «Нет, у меня уже искали вшей». [20} Мать снова сказала: «Иди красить лицо красной киеа». — «Нет, я уже покрасила себе лицо красной киеа». Все эти ответы давали связки бананов.
[21] На следующий день мать приготовила земляную печь и положила в нее еду. [22] Она положила батат в корзину и поставила ее около двери. [23] Она позвала дочь теми же словами, как накануне, и услышала в ответ то же. [24] На седьмой день она закричала: «Ренга Роити!» [25] Последняя связка бананов крикнула: «Ренга Роити ушла уже давно, ее нет здесь!»
[26] Мать вошла в дом и не увидела ничего, кроме связок бананов. [27] Она схватила каменную подушку[587] и бросила ее в связки бананов, которые, как люди, отлетели в угол дома. [28] Бананы были раздавлены и волокна обрисовывались, словно сети.
[29] Мать заметила, что батат, который она клала в дом, испортился. Она стала оплакивать свою дочь.
[30] Ренга Роити забеременела. На третий месяц ее беременности она и ее муж сделали первую земляную печь в честь ребенка. [31] Они сварили цыплят, ямс и батат. [32] Другая маленькая печь такапу была приготовлена для беременной женщины.
[33] Еду, сваренную в очаге, положили в большую корзину. [34] Они сказали слугам: «Возьмите эту корзину и отнесите ее матери девушки Ренги Роити; скажите ей, что эта первая печь такапу для ребенка Репы а Пунга и Ренги Роити. Скажите это матери».
[35] Слуги взяли еду и отправились к дому матери Ренги Роити. Они повторили ей слова, сказанные отцом Репы а Пунга. [36] Старая женщина сказала: «Я думала, что твой муж, о дочь моя, плохой человек. Почему ты не сказала мне, что он хороший человек?» [37] Они съели цыплят и батат, приготовленные в земляной печи.
48.1. Два друга
[1] Один человек из марама пришел в Ханга-Тее. Там он встретил Ири а Хива а те Кена. [2] Вместе они развели огонь в земляной печи и поели то, что приготовили в ней.
[3] Когда началась война, молодой человек вернулся к себе домой, а Ири а Хива а те Кена присоединился к отряду воинов и принял участие в войне. [14] Когда война кончилась, они снова встретились. Они были хорошими друзьями и любили друг друга.
[5] Началась вторая война. Молодой человек из марама вернулся в Ханга-Тее и присоединился к отряду воинов. Военный отряд пришел в Ренга-Марере. [6] Ири а Хива а те Кена тоже принял участие в битве. [7] Молодой человек из марама бросил свое копье и ранил Ири а Хива а те Кена. [8] Умирая, тот крикнул молодому человеку из марама: «Это я, Ири а Хива а те Кена по прозвищу Рапаранги а те Кена. Мы ели вместе из одной земляной печи в Ренга-Марере. Я Ири а Хива а те Кена».