Выбрать главу

Большую роль в мироздании, по мнению полинезийцев, играл осьминог. Согласно поздним мифам таитян [Хенри, 1928, 336–338], Таароа (Танга Роа), создатель мира, творец богов и человека долгое время просидел в раковине Румиа. Кругом была тьма, густой мрак. Таароа был один в раковине. У него не было ни отца, ни матери, ни старшего брата, ни сестры. Не было ни людей, ни животных, ни птиц, ни собак. Но был Таароа, и он был один. Наконец, он сломал раковину и вышел на свободу. Внутренняя оболочка раковины была превращена им в скалы и землю, а внешняя — в небесный свод, низко нависший над землей. Затем небесный свод был поднят на столбы, пространство под ним получило название «атеа».

После того как был создан мир и установлен порядок, небо поддерживал большой осьминог Туму Раи Фенуа («основание неба и земли»); одно щупальце осьминога тянулось к югу, другое — к северу, третье указывало на восток, четвертое — на запад. Созданы были первые боги, родились демиург Мауи и его братья, сотворены были прародители людей. Дед Мауи, Ру, поднял небеса и положил их на листья растений пиа (арроурута), теве (Amopphophallus carapanulatus) и дерева ауарин роу (TerminaUa ар.).

Один из его внуков, Мауи Тиитии, попытался убрать столбы, на которых лежал небесный свод, и разорвать щупальце великого осьминога, державшего небо. Он вступил в борьбу с небом, поднял его и привязал веревками к высоким горным вершинам. Потом он обратился за помощью к Тане, который жил на десятом небе. Тане отделил небо и подбросил его высоко вверх [Хенри, 1928, 336–338; Те Ранги Хироа, 1959, 65–68, Эмори, 1939, 23–26].

По другому мифу таитян (тоже позднему), Руа Тупуа Нуи своими заклинаниями убил великого осьминога Туму Раи Фенуа, Этот большой пятнистый осьминог прилип к небу, а дух его вошел в тот вид осьминогов, который до сих пор живет в глубинах океана [Хенри, 1928, 404–405].

В одном из рапануйских фольклорный текстов — «Апаи» (фактически непереводимом) содержатся, вероятно, отрывки каких-то древних мифов и легенд. В этом тексте, наряду с другими именами, упоминается божество Хеке, что по-рапануйски означает «осьминог, спрут». В «переводе» Апаи, сделанном Салмоном, есть такой отрывок: «Кофейные деревья росли вдоль дорог так близко друг к другу, что они встречались наверху и ветви их переплетались. Хеке был строителем этих дорог; сидел он на почетном месте, в самом центре, откуда дороги расходятся во все стороны. Эта дороги были так ловко устроены, что напоминали паутину серо-черного паука, и никто не мог обнаружить начало или конец их» [Томсон, 1891, 519]. Приведенный отрывок явно говорит о том, что осьминог мог играть сходную роль как в мифологии полинезийцев Самоа, Тонга, Маркизских островов, так и в мифах о-ва Пасхи.

Не последнюю роль в космогоническом процессе, по представлению полинезийцев, сыграл Мауи, получеловек-полубожество, известный по всей Полинезии шутник и проказник, открыватель новых земель, свершивший много разных подвигов.

Согласно мифологии маори, маркизцев, мангаревцев и других полинезийцев, Мауи вылавливает удочкой острова — например, огромную рыбу-остров, ставший Северным. островом Новой Зеландии [Вест, 1924, 1, 142–149; Те Ранги Хироа. 1959, 125, 136, 168, 212; Лаваль, 1938. 2–3; Томсон, 1891, 520].

В рапануйской мифологии имя Мауи не зарегистрировано; мифы о его подвигах не дошли до нас (об эволюции этого образа на о-ве Пасхи см. ниже)[2]. Не исключено, однако, что именно эпизод с вылавливанием рыбы-земли приводится в последнем отрывке «Апаи», переведенном Салмоном: «Где же наша древняя королева? Известно, что она превратилась в рыбу и была наконец поймана в тихих водах. Рыба, которую связали веревкой, чтобы пленить. Прочь, прочь, если вы не можете назвать имя этой рыбы, той прекрасной рыбы, которая была принесена в пищу нашему великому королю на блюде (dish), которое легло скалой на этой дороге и на той дороге. Оно образовало потом угол той каменистой тропы, что ведет к дому великого арики». [Томсон, 1891, 520].

Отрывок это безусловно перекликается с тем, что рассказывается в поздней фольклорной версии рапануйцев. о Хине Хаумара, жене божества перьев Хена Наку. Эти персонажи упоминаются и в самом тексте «Апаи» [Томсон, 1891, 516–518]: Хина Хаумара приплыла на остров в образе большой рыбы, но, ступив на берег, обернулась красивой женщиной. Она многому научила рапануйских женщин. Но однажды она попалась на крючок молодому рыболову, а тот преподнес красивую рыбу арики Туу Махеке. Арики взял рыбу, приказал сварить ее и съел. Только наутро узнал он, кем была эта рыба. С тех пор арики запрещено было плавать в море и ловить рыбу (5.1, 25–30). О наложенном в связи с этим табу мы узнаем и из текста «Апаи».

вернуться

2

Бартель в одной из своих работ [1974, 706] приводит, правда, отрывок версии о Мауи с пересказом на испанском языке, сделанным чилийским учителем Баеса. Однако судя по лексике, эта запись попала на о-в Пасхи с Таити:

Etahi (nu)ahiine a rangi kotekote taana poki tikitiki ata aragi a. I te po a he (e)a te ruau he ka i te umu i ka era kai tao (i)a i garo ro ai te raa te mahana te mahana.

I te tahi mahana he ea mai te poki a tikitiki a ataraga he here i te raa. E ki mai i te ruau: «Ka tao umu ku here a e au te raa o horou te po». He haka rererere koroiti he eke po mo otu a te umu.

Старуха А Ранги Котекоте жила со своим сыном Тикитики Атаранги. Вечером вышла старуха, чтобы разжечь уму и сварить еду, но солнце исчезло; так было день, [другой] день.

Однажды вышел сын Тикитики Атаранги и поймал сетью солнце. Он сказал старухе: «Готовь уму, я поймал солнце, чтобы оно не торопилось по вечерам». Теперь оно движется медленно и светит по вечерам, чтобы можно было приготовить уму.

(Переведено с рапануйского)