Ту же тенденцию образного решения обнаруживает картина 1906 года «Родина Аксакова» (Харьковский государственный музей изобразительных искусств)[102]. Но если прежде в картинах Нестерова человек был поднят над природой, его окружающей, и она соединялась с его душевным настроением, то здесь ее холодная суровая величавость только еще больше пригибает к земле человека, точно подавленного ее равнодушным величием[103]. Одинокая женская фигура, стоящая у самого края в углу картины, кажется затерянной среди безбрежных просторов холмистого пейзажа, холодного и мрачного в своей пустынности. Здесь, как и в ряде других работ этого периода, сказались новые принципы решения.
Отвлеченные представления художника, о которых говорит само название картины, уже не конкретизируются, как это было, например, в картине «На горах», в отдельном человеческом образе, однозначном по своему эмоциональному звучанию. Построенная на выразительности соотношения фигуры и пейзажа, картина не содержит прежнего повествовательного сюжетного рассказа, а воздействует на зрителя всем своим композиционным и эмоциональным строем.
Период 1905–1906 годов в творчестве Нестерова отмечен весьма своеобразной тенденцией. Художник не оставляет мысли найти гармонию в жизни человека и природы, найти мир чистых и поэтических побуждений, столь же естественных, как мир природы. Появляются такие картины, как «Лето», «Два лада», «Свирель»[104].
Лето. 1905
Особенно примечательны две первые работы. Картина «Лето» (1905; Ивановский областной краеведческий музей)[105] реальна по своему мотиву. Изображены две девушки с граблями, идущие по дороге, среди простого деревенского пейзажа. Однако уже сам размер полотна (117×177), соотношение фигур и пейзажа свидетельствуют о желании Нестерова найти иную, чем жанровая или пейзажная, трактовку своего мотива.
Художник ставит фигуры около самого края картины. Девушки входят в пейзаж, окутанный неясным вечерним сумраком, готовые к созерцанию его и уже охваченные этим созерцанием, этим настроением природы, грустным и отдаленным; они точно прислушиваются к таинственной тишине ее. Все подернуто синеватым, вечерним светом, и пейзаж и фигуры людей, и этот свет объединяет в единое целое, делает все каким-то призрачным и неясным. Но внутреннее состояние девушек торжественно и сосредоточенно, в их восприятии природа наполнена глубокой и таинственной жизнью, и эта тайна заставляет человека быть духовно близким природе, его окружающей, и вместе с тем постоянно задумываться о ее бытии.
Природа изображена Нестеровым в своей реальной жизни. Точка зрения на нее такова, что зритель как бы входит вместе с изображенными в пейзаж и смотрит на него их глазами, полными затаенной печальной думы, чутко прислушиваясь к жизни природы, как бы окрашивая ее своим печальным взглядом.
Однако Нестерова не покидает мысль найти мир душевной человеческой радости. Но очень симптоматично, что он ищет его не в реальной действительности, а в сказке.
К 1905 году относится картина «Два лада» (известны многочисленные варианты и повторения ее)[106]. Уже в самом названии картины заключена мысль о гармонии. Художник обращается к сказке, живущей в поэтических поверьях народа, в его песнях. Казалось бы, что он близок здесь к В. Васнецову. Но внутренний строй героев Васнецова реален, он далек от той идеальной гармонии, которую ищет Нестеров. Сама задача — выразить чистую и ясную жизнь двух существ, как бы порожденных гармонией природы, была в значительной степени отвлеченной. Именно эта отвлеченность и продиктовала стилизованную условность — не только формальную, но и стилизацию образов, что лишает картину внутренней убедительности. Стилизация существует не только в изображении человека, но и природы.
Два лада. 1905
Стремление к выражению гармонической красоты природы и человека, причем не реальной красоты живого образа, а отвлеченной красоты сказки приводит Нестерова к утрате живого чувства, к стилизации, а порой и к утере художественного вкуса.
102
«Родина Аксаковых» была показана на выставке картин Нестерова в 1907 году. Повторение ее, относящееся к 1910 году, находится в собрании В. М. Титовой (Москва). Была на выставке картин и этюдов М. В. Нестерова в ЦДРИ (1947), а также на выставке «Русская живопись второй половины XIX века и начала XX в.» В ЦДРИ (1951–1952).
103
Можно отчетливо проследить изменения в творчестве мастера, сравнивая близкую по характеру картину Нестерова «В скиту» (1904; Башкирский художественный музей, Уфа) с «Родиной Аксаковых».
104
Дореволюционная критика стремилась определить истоки творчества М. В. Нестерова. Так, например, С. К. Маковский в своей книге «Страницы художественной критики» видит эти истоки в стремлении художника отразить поэзию крестьянского мира (см.
105
Картина «Лето» экспонировалась на выставке картин Нестерова в 1907 году. Пейзажные этюды к картине находятся в собрании Е. В. Сильверсван (Москва) и в собрании В. И. Петрова (Ленинград); этюд из собрания В. И. Петрова был на выставке «Русская живопись XVIII — начала XX в.», устроенной из частных собраний Ленинграда в 1956 году.
106
А. Михайлов в своей монографии относит первый замысел картины «Два лада» к 1895 году («Весною»). Два этюда для мужской фигуры относятся к 1896 году (собрание И. С. Зильберштейна, Москва, и собрание А. В. Гордона, Москва).