Эта картина, обладая своего рода концепционной широтой, во многом перерастала чисто портретную задачу. Художник всецело подчинил выражению своей идеи характер портретируемого.
Портрет дочери был закончен в июле 1906 года, а в августе того же года, живя на хуторе Княгинино, у Н. Г. Яшвиль, художник сделал еще два портрета — портрет Е. П. Нестеровой в синем китайском халате у пруда (Башкирский художественный музей, Уфа) и портрет художника Яна Станиславского (Национальный музей в Кракове). Портрет Е. П. Нестеровой обладает удивительной внутренней подвижностью. Художник пытается передать ускользающее движение, зыбкость воды, тонкость и нежность ветвей деревьев, отражающихся в воде, узорчатую подвижность яркого синего халата. Образ неглубок по своему характеру, но вместе с тем в портрете есть та эмоциональная подвижность, которая отличает лучшие работы Нестерова. Портрет Яна Станиславского весьма интересен с точки зрения дальнейшего развития творчества художника.
Портрет художника Яна Станиславского. 1906
Нестеров очень любил искусство Яна Станиславского, называл его «польским Левитаном», он и написал художника среди привычной ему природы, избрав излюбленный в его произведениях мотив. Как поза человека, так и пейзаж предельно конкретны, даже будничны. О конкретности пейзажа мы можем судить по этюду самого Станиславского, хранящемуся у Н. М. Нестеровой, где почти буквально изображен тот же мотив. В портрете дочери или в портрете Н. Г. Яшвиль, несмотря на всю реальность как изображаемых людей, так и природы, есть возвышенность, граничащая с отвлеченностью; здесь зритель не отдаленно любуется пейзажем, а как бы приближен к нему.
Гаснущее вечернее небо, поле, с поздними осенними цветами, редко мелькающими среди травы, скирды, белая украинская хата — таков фон портрета. На этом фоне, почти заслоняя его, прямо перед зрителем выступает тяжелая, очень объемная фигура человека, внешне спокойного, почти неподвижного, смотрящего прямо на зрителя, взглядом, полным глубокого усталого раздумья. В предыдущих портретах Нестеров изображал пейзаж с далекими горизонтами, подчеркивая его протяженность, бесконечность, величественность. Здесь задний план пейзажа очень приближен, он ограничен сравнительно близкими предметами — край белой хаты и скирды, — но не теряет при этом своей значительности. В портрете намечается путь к более конкретной, определенной характеристике, к раскрытию не только своей собственной программы видения мира и человека, но и к конкретному анализу характера.
Нестеров избирает позу, видимо, весьма характерную для портретируемого. Он с вниманием пишет лицо, усталые большие руки, одежду, тяжело спадающую с плеч. Контраст маленькой головы и огромной, грузной фигуры вносит в портрет еще большее напряжение, подчеркивает тяжелую усталость больного человека.
Но Нестеров раскрывает не только важные и характерные стороны самой модели, он и в трактовке пейзажа прибегает к мотиву, привычному для мира чувств, мира образов Яна Станиславского.
Безусловно, что портрет дочери 1906 года — произведение более совершенное и значительное по широте концепции, чем портрет Яна Станиславского, но в портрете Яна Станиславского появились новые черты творчества Нестерова, черты, очень важные для дальнейшего пути художника[121].
Было бы неверным считать, что художник пришел к изображению человека во всей его конкретной жизненной выразительности лишь в 1906 году. Портретные работы Нестерова 80–90-х годов тоже были сделаны, исходя из желания запечатлеть облик близких ему людей. Конкретность образов вытекала из назначения этих портретов. Только она была в центре внимания художника, для которого это были своего рода зарисовки. В портрете Яна Станиславского конкретность является уже одним из важных компонентов образного решения, входящего в общую мировоззренческую концепцию художника.
Это обстоятельство позволяет нам анализировать путь Нестерова-портретиста начиная с 1905 года, то есть с того времени, когда портретные работы стали для него столь же программными и ответственными, как и сюжетные картины, стали для него полноценным выражением творческой концепции. Именно поэтому был столь знаменателен поворот Нестерова к конкретному непредвзятому взгляду на человека, его стремление раскрыть в образе модели не только свое мировоззрение, но и характер портретируемого, его душевный строй, его состояние и настроение, сохраняя при этом обобщенность и концепционность решения. В дальнейшем эти черты становятся качеством не только портретов Нестерова, но и его сюжетных картин.
121
В то же время Нестеровым был сделан небольшой погрудный портрет Т. Н. Яшвиль (Государственный музей русского искусства в Киеве).