Осень на душе старой дамы. Осень и в природе — осенний букет (астры, рябина) на столе…»[159].
Портрет С. И. Тютчевой. 1927–1928
Но вместе с тем художник в портрете С. И. Тютчевой далек от прежней приподнятой идеализации, от поэтической трактовки образа. Здесь со всей очевидностью выступают и черты характера человека, властного, умного, замкнутого.
Совершенно в ином эмоциональном ключе решен образ Н. И. Тютчева (1928; Дом-музей «Мураново»), во многом близкий портрету А. Н. Северцова 1925 года. Та же острота характеристики, то же изображение человека в момент беседы, почти те же принципы построения композиции. Здесь, как и в портрете Северцова, Нестеров показывает свою модель в живом обращении к зрителю — будь то настороженный, почти подозрительный взгляд Северцова или выжидательно-внимательная полуулыбка, застывшая на лице Тютчева.
Портрет Н. И. Тютчева. 1928
В портрете Н. И. Тютчева существует еще одна черта — подчеркивание одной детали, раскрывающей характер образа портретируемого. Здесь этой деталью является рука Тютчева, с непропорционально длинной кистью, с тонкими раздвинутыми пальцами, рука человека тонкого и умного, обладающего повышенной восприимчивостью. Но в этом портрете рука — лишь сознательно преувеличенная деталь образной характеристики, здесь нет еще внутреннего образного единства всего решения.
Нестеров не был доволен портретом Н. И. Тютчева. По словам С. Н. Дурылина, он «испытывал какую-то тоску по его живописной незавершенности. Ему казалось, что нужно еще больше изящества в абрисе фигуры, еще больше тонкости в чертах лица, — он укорял себя, что не высмотрел, не сумел передать тех или иных прелестных психологических деталей на лице Н. И. Тютчева.
Приговор портрету он вынес отрицательный и не позволял подвергать его никакому пересмотру»[160].
Портреты Н. Северцова, Н. И. Тютчева, В. М. Титовой не принадлежат к кругу лучших произведений Нестерова. Однако многие присущие им черты, получив развитие в дальнейшем, определили своеобразие Нестерова как советского портретиста. Они явились отражением поисков художника в 20-е годы.
Момент раздумья, момент длительного состояния, самосозерцания, преобладавший в дореволюционных портретах, теперь почти исчезает. Если прежде на первый план выступала проблема нравственной чистоты человека, то в 20-е годы в своих портретных образах Нестеров стремится к раскрытию интеллектуальной стороны модели, к подчеркиванию активной мысли человека, его активного состояния и настроения.
Для этих работ, впрочем, как и для большинства портретов Нестерова 20-х годов, характерно интерьерное решение. Оно связано с желанием изобразить модель в более замкнутом пространстве, позволяющем сконцентрировать внимание на ее характере. Отсюда пристальный интерес к этому характеру, объективность, конкретность, порой даже жесткость в решении образа. Изображение в интерьере имело еще и другое значение, прежде всего заключавшееся в стремлении увидеть человека в обычной обстановке, раскрыть повседневное его бытие. Это был полный отказ от старой концепции и явно наметившиеся поиски новой, пока не получившей своего законченного выражения. Новый идеал человека был еще не ясен художнику. Может, поэтому в портретах 20-х годов взгляд Нестерова на свою модель столь холоден, порой резок. Он, казалось бы, беспристрастно обнажает черты характера моделей. Будь то какое-то птичье выражение лица В. М. Титовой, подозрительно настороженный взгляд А. Н. Северцова или застывшая гримаса Н. И. Тютчева.
Очень интересно в этом отношении, что говорил сам Нестеров о своем видении модели. Начиная делать портрет А. Н. Северцова, он писал А. А. Турыгину: «Фигура живописная. Нечто костистое, неуклюжее, сходное со страшной гориллой, но умное, интересное»[161].
Весьма характерной для этой группы портретов (исключение составляет портрет С. И. Тютчевой) является и решение композиции, построенное на развертывании фигуры на плоскости. Сильно вытянутый по горизонтали формат полотна, точка зрения сверху, обращение всей, как правило, сидящей фигуры к зрителю, ее распластанность еще более обнажают характерные черты человека. В большинстве портретов 20-х годов образы людей не вызывают симпатии, они, видимо, лишены и восхищенного отношения художника. Он скорее склонен подчеркивать что-то неприятное в человеке, чем видеть его красоту.