Мать мальчика учила его, прежде всего, уважать и ценить женщин. Она показала ему величие материнства, не знающих границ самопожертвования и терпения, любви, деликатности и совершенства. Можно сказать, что мать стала его первым учителем и мастером. Она терпеливо и спокойно объясняла возможные последствия того или иного выбора, оставляя за сыном право решать, как поступить. Во многих своих беседах Учитель впоследствии особо обращался к женщинам, возлагая на них обязанность прививать своим детям дух любви и гармонии для того, чтобы мир мог измениться: по его убеждению, «только мать обладает ключом от витальных жизненных сил ребенка и поэтому способна совершить великое чудо».
Как подчеркивали последователи Айванхова, «для Мастера женщины — это хранительницы энергии, которые должны осознать, что их женская сила, столь значительная в воспитании и взращивании детей, еще более велика в мире высших эманаций. В своем глубоком уважении к женщинам Айванхов солидарен с другими великими мудрецами своего времени — великим мастером Ошо Раджнише и талантливым писателем, учителем и философом Шри Ауробиндо, который говорил: «Средневековые аскеты ненавидели женщин и думали, что они созданы Богом для искушения монахов. Можно думать благороднее и о Боге, и о женщине».
Однажды, когда у Миши не было ничего, кроме малого куска хлеба и небольшого ломтика сыра, он решил, что ему нужно жевать каждый откушенный кусочек как можно дольше, чтобы извлечь все сокрытые в пище силы. В будущем, уже став Учителем, Айванхов четко обозначал, что он — вегетарианец: всякий раз прием пищи с его участием проходил в тишине; он не курил, не употреблял алкоголь, соблюдал и иные правила чистой жизни.
Как отмечали впоследствии ученики Айванхова, еда была для него алхимическим процессом: питание через соответствующие мысли и чувства способствовало совершенствованию не только физического тела, но и эфирного, астрального и ментального. Он говорил: «Когда речь идет об извлечении из пищи наиболее тонких частиц, надо быть сознательным, пробужденным, полным любви. И тогда весь организм готов усвоить пищу столь совершенным образом, что она, в свою очередь, чувствует себя польщенной и изливает все сокрытые сокровища. Если вы умеете принять человека с большой любовью, то он раскрывается, он отдает вам все. Если же вы его принимаете плохо, он закрывается. Пища также раскрывается и закрывается согласно нашему поведению, и, раскрываясь, она дарит нам свои самые чистые, божественные энергии».
Также он говорил: «Когда я годами говорю о привычках питания, то делаю это с совершенно определенным намерением… Как часто я это повторял! Однако человек не только не усвоил то, что я требую, но даже не применил это на практике. Он продолжает есть бездумно, не медитирует, не соединяется с Небесами и ни разу не благодарит их за это. Мне бы хотелось, чтобы прием пищи протекал правильно, соответствовал учению посвящения, только так можно воспринять тонкоматериальную пищу: питаться от небесных тел, гор, растений, деревьев, ароматов, звуков, музыки и от света солнца. В принципе это та же самая пища, то же самое питание, подчиняющееся тем же законам и имеющее те же соответствия».
По убеждению зрелого Айванхова, правильно питаясь, мы помогаем земле развиваться все выше: «Земля настолько грубая и темная, что требуются миллионы лет и миллионы существ для ее преобразования. Как она вообще может измениться? Тем, что ее едят! Видите, вновь вопрос, непонятый наукой до конца: почему едят? Мы едим землю. Конечно, подобно овощам и фруктам, она восприняла другое качество. Но сейчас речь идет о земле, и она должна пройти через нас: восприниматься, перевариваться и снова выделяться до тех пор, пока полностью не напитается излучениями и вибрациями от наших мыслей и эмоций. Когда земля напитается, она станет светоносной и прозрачной».
Будучи совершенно юным, подросток начал экспериментировать с силой собственной мысли. Ему было едва 13 или 14 лет, когда, спрятавшись за деревьями парка в Варне, он забавлялся тем, что концентрировался на своих друзьях, которые без видимой причины начинали прихрамывать, что-то искать на земле, заговаривать с прохожими. Даже однажды в присутствии нескольких друзей он загипнотизировал одного из них, и сам удивился силе своей мысли, ибо друг с трудом пришел в себя.
Когда ему еще не было 15 лет, он страстно увлекался как индийскими книгами, по которым практиковал духовные техники в концентрации, медитации и дыхательные упражнения, так и философскими произведениями зачастую противоположных течений: учениями Дж. Беркли[5], Р. Эмерсона[6] и Э. Маха[7].
5
Дж. Беркли (1684–1753) — британский теолог и философ, утверждавший, что внешний мир не существует независимо от восприятия и мышления человека. —
6
Р. Эмерсон (1803–1882) — американский философ, утверждавший, что духовное начало и человеческая душа — центральные элементы и единственно реальные в мире. —
7
Э. Мах (1838–1916) — австрийский физик и философ, полагавший материальные объекты устойчивыми комплексами ощущений. —