— Я никогда не видела таких узоров в неколонизированных мирах, — пробормотала Эндра.
— Это похоже на грядки, — согласился Аэростат. — Возможно, нам навстречу выбегут с приветствиями местные фермеры.
Впрочем, если на планете и существовали разумные формы жизни, они еще не изобрели радио. Год прослушивания эфира на всех мыслимых частотах не выявил абсолютно ничего.
Аэростат мягко приземлился на густо заросшее поле. Стена кабины откатилась, и наружу выдвинулся арочный проход из нанопласта. В челнок упал ослепительный луч света.
— Все системы в норме, — протрещал прямо в ухо женщине голос Квант из радиоприемника. — Вперед!
Эндра собрала полевое оборудование и снова пристроила на плечо глазок-спикер. Затем она шагнула на планету.
Поле представляло собой настоящий океан буйных золотистых завитков, словно кто-то горстями раскидал здесь обручальные кольца. Взгляд астронавта проследовал вдоль золотого луга к краю поля, туда, где поднимались из земли слегка наклонившиеся стволы потемней и повыше. Оттуда несся пронзительный звук, — возможно, в зарослях пело какое-то живое существо или это ветер так шелестел листвой.
— Это восхитительно! — воскликнула наконец женщина.
Под золотистыми локонами росла сине-бурая трава, дотягивающаяся Эндре до пояса. Женщина нагнулась, всматриваясь:
— Похоже, это растения, психоиды[4]. А завитки, должно быть, цветы.
— Они с тем же успехом могут быть и змеями, готовыми цапнуть, — предупредил Аэростат. — Будь осторожна.
Женщина оглянулась на челнок, стоящий посреди поля, как четвероногое насекомое. Когда она оторвала ногу от земли, нанопластовая «кожа» Шкуры легко согнулась, и ступня тотчас же освободилась от цепких стеблей. Эндра попыталась сорвать один росток, но тот оказался на удивление прочен, так что пришлось срезать его ножом.
— И листья, и стебли перекручены, — заметила она, с любопытством разглядывая добычу. — Совсем как их «цветы»; никогда не встречала таких экземпляров.
— Они психоиды, — отозвался скафандр. — Я регистрирую продукты фотосинтеза.
— Эти растения могут быть плотоядными, — настаивал Аэростат.
Эндра срезала еще несколько растений и убрала их в рюкзак.
— Жаль, что их нельзя понюхать, — произнесла она с грустью.
«Кожа» Шкуры отфильтровывала все летучие органические соединения. Женщина прицелилась лазером, намереваясь добыть какой-нибудь росток с корнями. Психоид подался, но ближайшие стебли задымились.
— Осторожней! — взвизгнул глазок-спикер.
Эндра поморщилась:
— Я из-за тебя оглохну. Но образец заполучу все равно. — Она затоптала искры и обрызгала загоревшееся место водой из фляги. — Эта планета огнеопасна.
Корни психоида, отметила она, представляли собой длинные скрученные петли, тесно прижатые друг к другу, но тем не менее петли. Все здешние живые структуры казались сплющенными и растянутыми бубликами.
— Великий Дух, мы не одни! — воскликнул Аэростат.
Эндра подняла взгляд — и заморгала. По полю медленно катился косяк желто-бурых покрышек. Чтобы взглянуть поближе, пришлось продираться сквозь психоиды, задерживаясь чуть ли не на каждом шагу и освобождая ноги от петель растительности. Женщина прошла всего метров десять и остановилась, переводя дыхание.
— Нет нужды подбираться слишком близко, — напомнил Аэростат.
Глаза женщины были снабжены телеобъективом.
— Да, но я могу подобрать что-нибудь — волосок, например, или чешуйки.
Некоторые катящиеся «покрышки» направлялись прямо к ней. На «протекторе» каждой виднелось по нескольку круглых, клюквенного цвета пятен. Обод состоял из присосок, вытягивающихся, чтобы толкать «шину» назад или вперед.
— А они, наверное, нечто вроде животных, зооидов, — предположила Эндра. — Интересно, эти красные штуки могут быть глазами?
Она пересчитала пятна — два, три, четыре, и снова появилось первое. Если это и впрямь глаза, они должны быть очень упругими, чтобы не расплющиваться и не раздавливаться, оказываясь внизу.
— Если эти существа зооиды, — поинтересовался Шкура, — как же они питаются?
— Они всасывают психоиды, — предположил Аэростат.
4