— А подпись-то — не собственника! Триста двадцать седьмая статья УК — подделка документа, до двух лет!
Водитель, естественно, знает, что подпись не настоящая, поскольку он сам за поворотом нарисовал эту доверенность, потому что вспомнил, что она просрочена, а впереди пост милиции и ехать, само собой, надо, не разворачиваться же? Не готовить же документы заранее, как предусмотрено в правилах дорожного движения? Нет, прорвёмся!
Мелочь? Не тем занимаетесь? Тут преступления серьёзные творятся, а вы ерунду находите, да ещё и которую не оформишь? Вы, конечно, правы. Но каждый раз задумываясь над этим вопросом — о смысле службы, о правопорядке в государстве, — сотрудники, употребляя алкоголь после работы, рассуждали так: вот если отменить дорожную службу, к чему это приведёт? Естественно, водительская дисциплина скатится вниз, будет аварийность на дорогах, а это смертность. А все нарушения начинаются с мелочей: забыл дома водительское, не пристегнулся ремнём безопасности — и всё, по наклонной…
Не согласитесь? Притянуто? Может быть, но об этом позже поподробнее. У каждого своя правда…
А пока, в присутствии двух понятых, у молодого водителя была вывернута вся машина, наркотиков и оружия обнаружено не было, но был составлен административный протокол за нарушение водителем правил дорожного движения: отсутствие брызговиков, предусмотренных конструкцией транспортного средства, штраф сто рублей, получите — распишитесь.
Протокол нужен был по двум причинам: нарушение водителем ПДД является основанием для досмотра транспортного средства на предмет выявления орудия правонарушения (закон подразумевает, что после употребления наркотиков или алкоголя человек начинает вести себя ненормально, нарушать правила поведения, и тут-то нужно найти первопричину — сами вещества или состояние опьянения). А вторая причина:
— Ну вот, Саня, а ты переживал: на кого писать? Вот тебе и протокол! — со знанием дела произнёс старший товарищ по службе.
— Да-а-а, кто-то вон нам по ногам ездит, — Когалымов упомянул ранее пролетевший без остановки мерседес под управлением наглого водителя с визиткой, — а кого-то за брызговик пишешь и шмонаешь!
— Ну, ты это брось! — возмутился разлагающейся дисциплине старший смены. — С этим ты ничего не поделаешь, так уж это устроено!
— Точно! Наказание придумано только для ничем не защищённого человека! — пытался умничать молодой сотрудник.
— Поставь лучше вот этого! С ноль пятым регионом[4], — приказал старший.
После остановки затонированной «Приоры», излюбленного автомобиля с указанной территории России, водитель вежливо протянул документы инспектору, всё вместе: водительское, свидетельство о регистрации, страховой полис, доверенность.
— Это уберите с документов, — сказал серьёзно инспектор Когалымов, показывая на сто рублей, вложенные в документы водителя. Такое практиковалось, когда водитель знает, что обладает автомобилем с заведомо известными нарушениями: тонировка, брызговики или не пристегнул ремень безопасности. Такое наличие денежных знаков в документах подразумевало быстрое окончание встречи инспектора с водителем, без протокола.
— Командир, чё ты обижаешь?! — попытался оправдаться водитель, но, видя настрой инспектора, купюру убрал.
В свою очередь сотрудник милиции понимал, что если явно суют деньги, то нарушений там гораздо больше, и они серьёзнее!
— Куда следуете? — стандартно поинтересовался Когалымов.
Такие вопросы всегда задают не просто так, как думают многие. Во-первых — разговорить водителя, как он отвечает: внятно, дерзко, нагло, вежливо, хитро, то есть определить, как он настроен, нервничает ли, пытается ли что-то скрыть. Во-вторых, элементарно при разговоре можно уловить запах алкоголя изо рта.
Проверив внимательно документы, Когалымов перешёл к следующему действию, которое требует регламент по службе ДПС:
— Откройте капот, пожалуйста.
Самая нелюбимая водителями часть процедуры проверки автомобиля. И снова большинство их думает, что это от вредности инспектор требует открыть капот, да ещё мотивирует это странной фразой: «Для сверки узлов и агрегатов». Так думает большинство граждан, которые критикуют работу милиции, ставя клеймо: «Взяточники!»