Марк, как и в прошлый раз, уселся на край ее стола, сдвинув бумаги в сторону.
— Ты сердишься на меня? Чем я так уж провинился? Да, я улетел на Рождество к своей семье, к своим родителям. Что тут особенного? Мы же договаривались, что каждый волен сам принимать решения. Или ты считаешь, что я обязан отпрашиваться у тебя?
В его голосе звучал вызов. Она подняла на него спокойный взгляд.
— Ого! Нападение — лучший вид обороны? Но зачем передергивать? При чем здесь «отпрашиваться»? Мог бы просто предупредить. Ты исчез в сложный момент без объяснения. Как я должна была это расценить?
— Я просто не хотел усугублять ваш с Пьером конфликт своим присутствием. Решил, что лучше дать вам возможность разобраться в своих отношениях без меня, поэтому исчез на время. Кстати, как там Пьер? Все еще дуется на меня?
— У нас все хорошо. Какие могут быть разборки между матерью и сыном? Конфликты между родными людьми случаются, но ненадолго.
— Прекрасно! Ну что, мир? — Марк протянул руку для рукопожатия. — Давай обсудим это вечером в «Мулен Руж»?
— Нет.
Софья словно не заметила его руки.
— Почему?
— Совместных вечеров больше не будет.
Марк слез со стола, прошелся в задумчивости по кабинету. Софья вновь принялась разбирать бумаги на столе.
— А как же наше сотрудничество, наш контракт?
— Контракт в силе. Деловое сотрудничество и ничего более, мсье фотограф.
Вильсон в задумчивости кивнул и направился к двери.
Соня невидящим взглядом смотрела на одну из бумаг, вновь и вновь перечитывая, но так и не понимая, одну и ту же строку. Она слышала удаляющиеся шаги, сердце ее рвалось следом. Не выдержав, она встала, подошла к окну, выходящему в торговый зал, увидела, как легко сбежал Марк по ступенькам лестницы с галереи, опоясывающей высокое помещение, остановился и глянул на ее окно. Софья отпрянула в сторону, но поздно, он успел поймать ее взгляд, усмехнулся и спокойно направился к выходу.
С этого дня их частое общение возобновилось, но поначалу говорили они только о деле. Марк дарил то цветы, то коробку с пирожными, то корзину с экзотическими фруктами, постепенно отвоевывая утерянные позиции. Отношения становились все более дружескими. Соня стала замечать за собой, что дольше задерживается у зеркала, что невольно кокетничает, ну просто чисто по-женски. А мсье Вильсон все подмечал! И ухаживал все откровеннее. Эта игра постепенно захватила обоих. Зря Соня пыталась себя обмануть, и душа ее, и тело рвались к Марку тем сильнее, чем строже она себе это запрещала. А обида? Ну что ж, искусав ее душу, она поворчала, поворочалась и, шипя, медленно уползла куда-то в глубины сознания.
Шли дни, январская промозглость сменилась первыми ясными днями, предвестниками скорой весны и тепла. Уже веселей чирикали воробьи по утрам, да и само утро начиналось с каждым днем все раньше. Выспавшееся за зиму солнышко спешило согреть замерзший город.
Марк сидел на подоконнике в кабинете Софи, грел спину в солнечных лучах и прислушивался к разговору между хозяйкой дома моды, нотариусом господином Грушевским и недавно принятым бухгалтером господином Мотиным. Оба были из среды русских эмигрантов. Помня, как тяжело пришлось ей самой в чужих странах, Соня старалась, по возможности, поддерживать соотечественников.
Нотариус, Филипп Архипович, был уверенным в себе сравнительно пожилым господином. Бухгалтер, Андрей Кириллович, напротив, был молод и старался хотя бы выглядеть солидно. Марк с интересом наблюдал за его усилиями произвести на мадам Осинсуа благоприятное впечатление.
— Мадам, я проанализировал наши расходы за прошлый год и обнаружил несколько статей, по которым мы можем сэкономить. Вот мои расчеты.
— Вот как? Это интересно. Что вы обнаружили?
— Вот смотрите сами. Мы неоправданно много тратим на цветы для оформления зала, витрин, демонстраций моделей. Причем закупаем их почему-то в Голландии, у некоего ван Аллера. К расходам на цветы прибавляются затраты на их доставку. Мы можем закупать их гораздо выгодней здесь, в предместье Парижа, тогда доставка будет почти бесплатной.
Софья прервала его речь, накрыв его руку своею.
— Дорогой Андрей Кириллович, я ценю ваше рвение и наблюдательность, но цветы мы будем закупать в том же месте и в тех же объемах. Этот вопрос не обсуждается. Давайте посмотрим другие статьи расходов.
В кабинет заглянула Амели, старшая продавщица:
— Мадам, вас в торговом зале ожидает посетитель. Извините, но он очень настойчив и не желает ждать.
— Я занята… Что за посетитель?
— Ваш муж.
— Кто-о-о?!
— Ваш муж. Во всяком случае, он так утверждает.
В кабинете воцарилась тишина, и в этой тишине Софья услышала, как удивленно присвистнул Марк. Она почувствовала внезапную головную боль, потерла виски, потом встала и подошла к окну, выходящему в торговый зал. В разгар дня внизу было довольно многолюдно. Амели встала рядом и указала на господина, сидящего в небрежной позе на обитом бархатом диване. Мужчина своим видом и манерами больше походил на клошара[31], чем на добропорядочного мсье. Узнать в нем Богдана было непросто, но все же, это, несомненно, был он.