– Когда вы прилетели в Нью-Йорк?
– Самолет приземлился в семь утра, сэр.
– Рик, пожалуйста. Сара нашла вам номер в отеле?
– Она не знала, сколько вы пробудете в городе. Я оставил вещи у вашего дворецкого, пока не решится…
– Мы поселим вас в комнате для гостей, – решил Рик, – поскольку пробудем в Нью-Йорке не больше недели.
Если не случится несчастья.
– В Палм-Бич у вас будет куда больше места.
– Если можно спросить… мисс Джеллико… она… то есть я что-то должен знать, чтобы как следует выполнять свои обязанности?
– Весьма сомнительно, что Саманта вновь набросится на вас, – заверил Рик, гася улыбку. – Несколько дней назад нас ограбили, поэтому мы немного нервничаем. Впрочем, вы, наверное, слышали о похищении картин.
Собственно говоря, в дом проникали трижды, но это был один и тот же человек. Впрочем, это их внутренние дела.
– Понятно, сэр… Рик. Конечно, мне следовало сообщить о своем присутствии, но… я предположил, что вы заняты.
Да, прямо в соседней комнате.
Рик снова углубился в отчеты. Если Стиллуэл подслушал часть его разговора с Самантой, это объясняет его явную нервозность и стремление поскорее убраться из офиса. С другой стороны, он мог услышать весьма недвусмысленные звуки, издаваемые в порыве страсти, или трясся от неизвестности, которую нес его первый рабочий день. И хотя Ричард никогда не страдал от паранойи, пока Сэм присутствует в его жизни, осторожность не помешает.
– Мне следует ввести вас в курс сегодняшнего совещания, – начал он. – Моя цена за отель – восемьдесят семь миллионов. Но у меня нет времени вести переговоры, а кроме того, я не получил окончательного согласия города на пересмотр налогов на собственность и налоговые льготы.
– В самолете я читал о владельцах коммерческой собственности в Нью-Йорке, – заметил Стиллуэл.
– Вот и прекрасно. Потому что сегодня вам предстоит вести совещание. У меня есть другие дела.
Его новый помощник беззастенчиво вытаращил глаза.
– Простите, Рик, но я читал книгу. И более чем рад выполнять обязанности помощника, но в качестве председателя, боюсь… наделаю дел.
– Американские и британские законы написаны для адвокатов, которые будут там, чтобы вас выручить. Пользуйтесь их советами. А сейчас я хочу посмотреть, как вы проведете переговоры. Я видел вашу работу и желаю понять, можно или нет положиться на вас. Лучше понять это сейчас, чем потом.
– Я… очень хорошо. Я не разочарую вас, Рик.
– Надеюсь, что нет, – твердо ответил Рик, глядя ему в глаза. Отдал пакет документов Стиллуэлу, сообщил свои пожелания и велел Бену остановить лимузин у входа в здание. – Если я понадоблюсь, звоните на мобильный. Я вернусь через час-другой, – сказал он, когда Джон вышел из машины.
– Спасибо, что дали мне шанс, Рик.
Как только Стиллуэл исчез в глубине здания, Ричард снова уселся.
– Бен, какая самая большая достопримечательность на Манхэттене?
– Для кого?
– Для всех.
– Таймс-сквер.
– Прекрасно. Вези меня туда.
Не слишком хитрый план, но у него всего одно утро, чтобы его осуществить. И однажды он уже сработал: в тот первый раз, когда Рик пытался следить за Самантой. Оставалось надеяться, что ее отец был хотя бы вполовину так же умен, как его единственная дочь.
Бен припарковал лимузин рядом с «Планетой Голливуд».
– Сэр, вы уверены, что хотите идти туда? Там слишком много народа.
– Именно это мне и нужно.
– Но к вам начнут приставать. Может, мне пойти с вами? А вдруг вас ограбят?
– Нет. Возвращайтесь в офис. И будьте готовы к спасательной миссии… на всякий случай.
– Да, сэр. Удачи вам.
Ричард, глубоко вздохнув, вышел из машины. Он любил одиночество.
Учитывая его известность, он был глубоко благодарен за высокие стены и надежную охрану. На Манхэттене одиночество не было особой проблемой, если только знаменитость не появлялась в месте скопления туристов.
В своем голубом костюме от Армани, бордовой сорочке и черном галстуке он был донельзя узнаваем. На что и рассчитывал.
Прошло ровно полторы минуты. Пробираясь через поток ревущих такси, уличных торговцев и миллион пешеходов, он миновал телевизионный центр «Эй-би-си», – по его мнению, лучшее место, чтобы быть увиденным. И точно, группа молодых девиц, года на два-три моложе Саманты, одетых, как чирлидеры,[7] с логотипом «Техас Тек», намалеванным на футболках, окружили его плотным кольцом.
– Вы Рик Аддисон, верно? – прочирикала одна.
Он улыбнулся своей лучшей журнальной улыбкой:
– Он самый.
– Я же говорила.
– О, нельзя ли сняться с вами?!
– Разумеется.
– Что вы делаете в Нью-Йорке?
– Покупаю недвижи…
– Вы знаете Дональда Трампа?
Его улыбка чуть дрогнула, но он смело водворил ее обратно, поскольку к девицам присоединились новые туристы.
– Знаю.
– И зовете его Дональд?
– Не…
– Кому нужен Трамп? – вмешался кто-то еще. – У Аддисона денег больше.
– И он куда симпатичнее!
В течение последних десяти минут он делал наименее любимые в мире вещи: позировал для фотографий и давал автографы. Толпа становилась все больше и громогласнее, но по крайней мере никто не полез к нему в карман и не попытался наступить на ногу.
Расталкивая людей, к нему, пробился полицейский.
– Все в порядке, мистер Аддисон?
Он улыбнулся еще шире под вспышки камеры.
– Да, в полном. Просто до меня только сейчас дошло, что за все эти годы я ни разу не побывал на Таймс-сквер.
– Верно.
Офицер что-то сказал в висевшую на плече рацию, и двое конных полицейских, стоявших на Бродвее, немедленно двинулись к нему. Самое время. И наконец, одна из новостных бригад выкатилась из находившейся прямо за его спиной студии.
– Рик Аддисон, – воскликнула женщина-репортер, – что привело вас на Таймс-сквер?!
Рик, старательно глядя в камеру, повторил то же, что скачал полицейскому.
– На прошлой неделе у вас украли ценную картину. Полиция уже напала на след?
– Нет. В полдень у меня встреча с Мартином, моим адвокатом. Полагаю, он придет ко мне в офис.
Репортер, чье имя он так и не вспомнил, оглядела его и расплылась в профессиональной улыбке.
– Как насчет вашей подружки Саманты Джеллико? Она все еще считается центральным объектом?
Поскольку задача была выполнена, Ричард холодно усмехнулся:
– Для меня – определенно. Об остальном узнайте у полиции.
– Услышим ли мы в этом году известие о свадьбе?
– Без комментариев, – ответил Рик.
Ну вот. Сюжет наверняка пройдет в одиннадцатичасовых новостях. Остается вернуться в офис и надеяться, что Мартин Джеллико смотрит новости также регулярно, как Саманта, а вот Вайтсрайг не делает этого, а если и делает, то ничего не заподозрит. А если кому-то покажется, что выглядит Рик на экране странновато, так ведь он – англичанин. И это многое извиняет.
– Карабины и канаты проверены, – объявил Струни, садясь на пассажирское сиденье черного прокатного джипа «чероки».
Саманта влилась в поток движения.
– Как мне все это надоело! – проворчала она. – Знай я, что буду заниматься кражами в Нью-Йорке, привезла бы свое оборудование.
– Я ошибся, или ты хвастаешься своим снаряжением?
– Брось, самый остроумный трюк с Ходжесами заключался в арахисовом масле. Это мое первое настоящее дело за пять месяцев. Так тяжело расставаться с бизнесом!
Стоуни картинно сложил руки на груди.
– Почему же расставаться? Я и сам работаю в чертовом офисе и устанавливаю чертову сигнализацию, от которой скоро с ума сойду!
– Я забросила профессию из-за невероятно длинного удачливого периода, который рано или поздно, но обязательно закончится. И еще потому, что во время последнего дела трое людей были убиты.
И потому что в то же время она встретила мужчину, который впервые в жизни искушал куда больше, чем сдобренная адреналином опасность ее прошлого.