Встретили меня достаточно тепло, без лишних чинопочитаний, но почтительно, усадили в экипаж с конвойными казаками в черкесках – и во дворец к Шереметеву (он из младшей ветви, поэтому не граф, но, по-старому, все же наместник, хоть так и не называется официально, но все так и говорили – «во дворец, к наместнику»). Видимо, Сергей Александрович уже проникся духом кавказского гостеприимства, так как тосты шли один за другим, кахетинское и киндзмараули (отменного, между прочим, качества, не зря говорят, что все московское киндзмараули – фейк, его и на Грузию-то не хватает), шашлык по-карски тоже просто фантастический, а я-то думал, что эфиопский поход напрочь отбил у меня прошлую любовь к баранине! Я расспрашивал про погоду и дорогу в горах, меня просили рассказать про Абиссинию, в общем победили хозяева, постарался рассказать что-нибудь смешное типа о праздновании Рождества под барабаны и про босоногих генералов с перьями на голове. Поговорили, посмеялись и, довольные общением, расстались друзьями. Меня опять отвезли на вокзал, но не к моему салон-вагону, а на узкоколейку, где меня дожидались Артамонов с двумя чемоданами, десяток жандармов во главе с ротмистром и паровоз с двумя вагонами. Паровоз был точно такой же, как в порту Массауа – тяни-толкай с двумя трубами, из которых уже шел дым, и периодически это чудо техники выпускало клуб пара. Погрузились, поехали по шесть человек в вагоне. Жандармы были вооружены до зубов – шашка, револьвер, винчестер (!) и что меня поразило, в подсумке у каждого торчали запалы двух моих гранат. Спросил у ротмистра Ардабадзе, старшего конвоя, что это за бомбы в подсумках?
– Это новейшее немецкое смертоносное изобретение, нам его только неделю назад выдали, но показали, как действует. Если в окно или дверь сакли забросить – никого внутри в живых не остается!
– Ротмистр, а ваши подчиненные пробовали когда-нибудь его применять?
Ротмистр ответил, что нет, не пробовали, но хотелось бы научиться, да не у кого – офицер из Управления, что привез ящик бомб, показал, как они действуют, и тут же уехал. Ну вот, учитесь сами, подумал я, как нашпигует кого-нибудь осколками, так тут же пойдут рапорты о негодном оружии.
– Если у вас не будет проблем со списанием гранат, может быть, я вас научу?
Договорились, что где-нибудь в безлюдном месте я покажу, как обращаться с гранатами, а ротмистр потом в рапорте спишет расход боеприпасов на отражение нападения мифических абреков. Между тем поезд вскарабкался на Сурамский перевал, вид был прямо-таки живописный, и мне подумалось, что вот так могла бы выглядеть железная дорога в Абиссинии, но вот – не сложилось. За разговорами да любованием на виды Кавказа не заметил, как подъехали к пункту назначения, отсюда на четырех колясках поедем в Аббас-Туман.
Отъехав с десяток верст, ротмистр остановил коляски и скомандовал привал. Потом построив жандармов, сообщил, что сейчас его превосходительство господин действительный статский советник расскажет о применении новейшего оружия и покажет, как им пользоваться. Дальше все было по обычной схеме: рассказал о действии, обратил внимание на то, что замедлитель взрыва настроен на четыре секунды, поэтому, если уронил бомбу себе под ноги или под ноги товарищу, надо прятаться. Не удержался и, подбросив гранату на ладони, сделал вид, что не поймал ее, а уронил себе под ноги с не выдернутым кольцом. Естественно, жандармы, включая ротмистра, гремя шашками, дружно кинулись на землю, но ничего не случилось.
– Господа, ведь я говорил, что бомба становится опасной только тогда, когда выдернуто кольцо-предохранитель, – жандармы поднялись на ноги и я продолжил: – А вот теперь я выдерну кольцо и должен обязательно бросить бомбу не менее чем на 17 сажен[93].
С этими словами я выдернул кольцо, размахнулся и зашвырнул гранату в кусты (их предварительно проверили жандармы на наличие прячущихся бродяг и прочих местных персонажей). Как обычно, раздался взрыв и полетели срезанные осколками ветки и листья. В ущелье даже обычно глухой взрыв прозвучал неожиданно громко, да еще и горное эхо повторило звук, постепенно затухая. Потом жандармы потренировались бросать гранаты без запала на открытое место дальше по дороге, чтобы привыкнуть к их весу и отработать дальность броска, а затем каждый бросил по гранате в многострадальные кусты, от которых в конце занятий остались только голые веники у самого корня. Жандармы немного попалили из револьверов и винчестеров по импровизированным мишеням, я тоже попробовал пострелять (надо же объяснить списание гранат, а то получается, что абреков только гранатами отбили). После стрельб слегка перекусили хлебом и сыром, запив вином из глиняной, оплетенной прутьями бутыли, и поехали дальше. Ардабадзе спросил меня, где я так научился обращаться с новейшим немецким оружием?