Кто же тут прав, где истинные герои? Впрочем, продолжим повествование:
«До нас доходили отдаленные пушечные выстрелы, из чего надобно было заключить, что Милорадович вступил уже в дело с неприятелем. Генерал Паскевич, увидев из сего необходимость атаковать как можно скорее неприятеля, дабы замедлить его отступление и воспрепятствовать ему употребить все свои силы против Милорадовича, приказал посадить 400 человек 5-го Егерского полка верхом сзади казаков, подвинуться им вперед на рысях и следовать за ними 6 орудиям легкой артиллерийской роты № 47»[1201].
«С обеих сторон началась жестокая, более часа продолжавшаяся канонада. Милорадович построил колонны к атаке и повел их вперед. Неприятель не выждал нападения и ушел в город, употребляя там последние усилия для обеспечения своего отступления. Арьергард его засел в домах и за заборами, но Милорадович, невзирая на сумрак и происшедший в городе пожар, велел дивизиям Чоглокова[1202] и Паскевича выбить неприятельский арьергард»[1203].
«С другой стороны генерал Милорадович сам с некоторыми генералами вводит все полки конницы в объятый пламенем город Вязьму. Неприятель стреляет еще из домов; разбросанные бомбы и гранаты с громом разряжаются в пожаре; горящие здания упадают, пылающие бревна с треском катятся по улицам; но ничто не сильно остановить ревности войск и мужества начальников»[1204].
«Перновский полк, ведомый в голове 11-й дивизии Чоглоковым, на штыках, с музыкой, барабанным боем и распущенными знаменами, вслед за неприятелем ворвался в Вязьму, объятую пламенем. Милорадович и Паскевич с другой стороны вводили войска в город. Тщетно неприятель хотел сопротивляться, стреляя из домов. Чтобы усилить пожар и суматоху, неприятель зажег несколько зарядных и патронных ящиков, стоявших на улицах. Чоглоков велел накрыть их намоченными в снегу шинелями и тем остановил действие пламени. Французы, давившие друг друга в отчаянной обороне, были наконец прогнаны, а защищавшиеся в домах истреблены или взяты в плен. Перновский полк, предводимый шефом своим, бился с неимоверным мужеством, штыками колол неприятелей и бил их ружейными прикладами»[1205].
Блистательная картина! И ведь не один генерал Чоглоков вел в тот день своих мушкетеров по улицам горящего города:
«Керн[1206] особенно отличился в сражении под Вязьмой. Идя во главе Белозерского полка, с музыкой, барабанным боем и распущенными знаменами, ворвался он в объятую пламенем Вязьму, под убийственным огнем неприятеля. Генерал-майорский чин был за сие наградою Керна»[1207].
История прихотлива… Отважный Ермолай Федорович, командир 2-й бригады 17-й пехотной дивизии 2-го корпуса, известен не своими подвигами, но исключительно благодаря жене — Анне Петровне[1208], воспетой Пушкиным.
«Из домов, занятых неприятелем, открыли сильный ружейный огонь; но это не остановило генерала Паскевича. По улицам города неприятеля гнали штыками, засевших в домах истребили или взяли в плен. Город загорелся во многих местах. Было уже темно, когда мы дошли до моста чрез речку Вязьму»[1209].
Кавалерийские начальники в мужестве ничуть не уступали пехотным.
«Милорадович… приказал Поль[1210] атаковать одну французскую колонну. Пока вверенный ему Каргопольский полк, по чрезмерной усталости лошадей, медленно перебирался через рвы, Поль, далеко опередив его, должен был один выдержать огонь всей неприятельской колонны. Лошадь его, пораженная многими пулями, упала; фуражка и шинель были во многих местах прострелены, но сам он остался невредим и успел сесть на другую лошадь, подведенную ему верным его конюшим. Все сие совершилось в нескольких шагах от неприятеля. Между тем подоспели каргопольцы, и французы, не выждав атаки, сложили оружие»[1211].
«Рота конной артиллерии, идя впереди, очищала улицы выстрелами; кругом горели и с сильным треском распадались дома; бомбы и гранаты, до которых достигало пламя, с громом разряжались; неприятель стрелял из развалин и садов; пули свистели по улицам…»[1212]
1202
1203
1205
1206
1210
1211