«Сам атаман Платов с правой оконечности нашей вступил в город и, перейдя реку, занял большую часть оного. Войска наши, занимая город, частью сил расположились по наружности… В этот день взято нами в плен: один генерал, много офицеров и нижних чинов более двух тысяч, два знамени и несколько пушек»[1213].
«На дымящемся горизонте угасало солнце. Помедли оно еще час — и поражение было бы совершеннее; но мрачная осенняя ночь приняла бегущие толпы неприятеля под свой покров»[1214].
Авангард достиг блистательной победы — а где была Главная армия, почему не довершила разгром неприятеля? «Нам известно было, что фельдмаршал стоял с армией в близком расстоянии, но с места не двигался»[1215].
«Князь, рассчитывавший, что он может довершить гибель французов, не подвергая поражению собственных войск, подвигался весьма медленно; хотя он 21-го находился близ Вязьмы, но, остановившись за восемь верст до города, он не решался приблизиться к нему. Желая, однако, убедить царя в том, что он лично находился во время битвы под Вязьмой, он выслал к городу гвардейскую кавалерию с генерал-адъютантом Уваровым», — уточняет Денис Давыдов[1216].
«Генерал-адъютант Уваров благоразумно избегал бесполезной потери в лучших полках армии Кавалергардском и Конной гвардии»[1217].
Есть и иная версия событий: «Армия князя Кутузова… не знала о намерении Милорадовича произвести атаку, что явилось следствием недоразумения. Милорадович 21-го числа составил донесение фельдмаршалу, конверт был послан в главную квартиру и при вскрытии найден пустым, так как донесение забыли вложить!»[1218]
О пустом конверте пишут и некоторые другие. Кстати, похожее произошло и несколько раньше, когда Паскевич «…получил неожиданно повеление от Кутузова соединиться опять с Главной армией. Эта бумага была получена уже за несколько дней в главной квартире Милорадовича, где забыли ее отправить к генералу Паскевичу»[1219].
Мемуары — литература пристрастная, не все в них истинно. Но после того, что мы узнали, можно ли не поверить Ермолову, писавшему, что подобных беспорядков «…не видывал я в жизни моей и с которыми Милорадович не мог разлучиться [ни] на одну минуту. В ежедневной дислокации войск авангарда назначалась его квартира, и ни одного раза он в ней не находился. Посылаемые за приказаниями офицеры, сталкиваясь по дорогам, его разыскивали»[1220]. Этому созвучно утверждение Давьщова: «Беспорядок в командуемых им войсках был всегда очень велик; он никогда не ночевал в заблаговременно назначаемых ночлегах, что вынуждало адъютантов подчиненных ему генералов, присылаемых за приказаниями, отыскивать его по целым ночам»[1221].
Но Милорадович побеждал и самых педантичных противников…
«Рукопашными ударами вытеснив французов из Вязьмы, отдыхали мы там от вечернего времени 22 октября до полудни другого дня и видели в первый раз позорище, содеянное врагами Отечества нашего и веры, героями новой философии: там, где с благоговением поклонялся народ Создателю и Искупителю своему в алтарях святыя Евхаристии, обращенных в конские стойлища, святоприемные, для напоминаний и восторжений сердец сущие, иконы повержены были в срамные нечистоты, а стены исчерчены гнусными карикатурами Парижской школы — великого народа! Тут лежали падалища коней и трупы самих разрушителей всего божественного людям. И вот — о ужас! Лик Пресвятыя Девы, лишенный очей, и образ самого преблагословенного Спасителя мира изъязвлен опять поругательно оружием давно осатанелых героев якубинства»[1222].
В разоренной Вязьме русские войска получили короткий отдых.
«Генерал Вильсон, бывший личным свидетелем вчерашнего сражения, описывает это своим соотечественникам. Из Петербурга нарочный отправится с известием об этой победе в Лондон»[1223].
Скажем несколько слов об известном уже нам Вильсоне. Участник 1-й и 2-й антифранцузских коалиций и Египетской экспедиции британских войск, он с 1806 года выполнял дипломатические поручения в Петербурге, Константинополе и Бухаресте, а с августа 1812 года был назначен представителем при штабе Кутузова. Сэр Роберт имел переписку не только с послом генералом Каткартом, но и с Александром I. Если ему верить — другие о том почему-то не пишут, — Вильсон, «…получив в команду от Милорадовича 500 казаков, успел с ними ворваться в Вязьму и захватил там несколько пленных». Попутно генерал спас «…какое-то швейцарское семейство, состоявшее из матери и двух красавиц-дочерей, которых отправил в безопасное место»[1224].
1224
Записки сэра Роберта Вильсона о нашествии Наполеона на Россию и об отступлении его армии // Русский вестник. 1862. т. 37. Кн. 1. с. 181.