Обратим внимание на последнего — по перечислению — из братьев и запомним его…
«Большое число лошадей досталось победителям, пространное поле сражения покрыто трупами и два эскадрона лучших гвардейских гусар, в богатых красных мундирах, взяты в плен. Сегодняшнее сражение, начавшееся в 6 часов утра, продолжалось почти беспрерывно до 10 вечера, следственно, 16 часов! Все мы третьего дня, вчера и сегодня были в огне, не сходя с лошадей, всякий день с лишком по 12 часов!»[1445]
«После боя у Бауцена, во время которого гренадерский корпус, снова бывший в резерве, спас от поражения войска Милорадовича, было заключено перемирие до 29 мая»[1446].
Граф Витгенштейн с ролью главнокомандующего не справился — это был не его уровень, чего не понял Александр I. Зато в историю Петр Христианович вошел как «Спаситель Петербурга», блистательный командир 1-го отдельного корпуса — и тем он был известен всей России. Однако государь не спешил признать и исправить свою ошибку, и тогда граф Милорадович вновь стал спасать армию.
«Граф Милорадович, у которого глаза совсем опухли от трудов и бессонницы, поехал в Главную квартиру, где государь император весьма милостиво приглашал его провести несколько дней в покое»[1447].
«Я поехал поутру к графу Витгенштейну и сказал ему: зная благородный образ ваших мыслей, я намерен с вами объясниться откровенно. Беспорядки в армии умножаются ежедневно, все на вас ропщут, благо отечества требует, чтобы назначили на место ваше другого Главнокомандующего. "Вы старее меня, — отвечал граф Витгенштейн, — и я охотно буду служить под начальством вашим или другого, кого император на место мое определит"»[1448].
«После этого объяснения Милорадович поехал к государю, изобразил ему настоящее положение дел и просил его принять лично начальство над армией, на что Александр ответил: "Я взял на себя управление политическими делами; что же касается до военных, то я не беру их на себя". — "В таком случае поручите армию Барклаю, он старее всех", — сказал Милорадович. "Он не захочет командовать", — возразил государь. — "Прикажите ему, Ваше Величество; тот изменник, кто в теперешних обстоятельствах осмелится воспротивиться вашей воле"»[1449].
Насколько известно, Александр I спросил графа, не возглавит ли он армию, но Михаил Андреевич, трезво оценивая свои силы, от этой чести отказался.
«"Но ты, во всяком случае, в армии останешься?" — спросил меня император. — "Государь, — отвечал я, — дайте мне батальон или роту, я и тогда за счастье поставлю доказать вам, что я достоин быть вашим подданным"»[1450].
«Барклай был назначен Главнокомандующим и немедленно занялся устройством армии. Трудно поверить, что несколько дней он не мог узнать истинного счета оной, сначала полагали ее слишком во сто тысяч, потом в семьдесят, а на поверку вышло, что она состояла из девяноста тысяч. Сие происходило оттого, что полки так были перемешаны, что некоторые дивизии и бригады имели полки, вовсе к ним не принадлежавшие, другие же полки примыкали к чужим дивизиям, не зная, где отыскать настоящих своих начальников»[1451].
1448
1450