Цесаревич Константин Павлович — генерал-адъютанту Сипягину.
26 марта 1816 года, Варшава.
«Получив эстафету из Санкт-Петербурга и распечатывая между прочими бумагами пакеты от графа Михаила Андреевича, посмотревши на его печать, я не мог, чтобы не заключить, что его сиятельство видно ныне очень занимается фронтовой службой, ибо даже свои декорации выстроил он в три шеренги и не забыл в запас поставить четырех унтер-офицеров в замке — дело видно не на шутку, как его сиятельство принялся за фронт»[1570].
Генерал-адъютант Сипягин — цесаревичу Константину Павловичу.
12 апреля 1816 года, Санкт-Петербург.
«Ваше императорское высочество, заключая по печати графа Михаила Андреевича, что он стал только заниматься фронтовой службой, нисколько не ошиблись…»[1571]
Уж если Константин Павлович иронизирует над проявившейся вдруг страстью Милорадовича к «фрунту» — то это действительно серьезно… Из писем можно понять, что на печати графа изображены гвардейские унтера — тоже показатель. Но все ж нельзя считать, что «Друг солдат» превратился в бездушного «экзерцирмейстера», не видящего ничего, кроме вытянутых носков и равнения в шеренгах.
Приводим здесь вопросы, предложенные командовавшим корпусом генералом от инфантерии графом Милорадовичем 22 декабря 1815 года полковым командирам, и ответы на сих последних, которые показывают состояние солдата в это время и способ его содержания.
Что именно солдаты в полках едят каждый день? — Довольствуются сполна положенным провиантом и на вычитаемые из их жалованья всякую треть по три рубля ежедневно варят щи, в пост — со снетками и маслом, а в мясоед — с салом.
Сколько раз в неделю едят мясо и рыбу? — В неделю один раз в пост — рыбу, а в мясоед — говядину.
Разная зелень, как то: капуста, бураки, репа и прочее, заготовляется в припасах или ежедневно покупается? — Не заготовляется, а ежедневно покупается по неимению удобных мест для сохранения оных.
Что именно издерживается деньгами на продовольствие солдата и из какой суммы? — Издерживаются для каждого солдата положенные им в треть по 3 рубля из вычитаемого у них жалованья, к коим добавляется на говядину и рыбу из заграничной артели.
Сколько именно артельных денег в каждом полку, как они собираются, на что употребляются? — В полку солдатских артельных денег 45 457 рублей 54 копейки, оные собираются при раздаче жалованья по третям; во время же прошедшей трехлетней кампании нижние чины довольствовались мясной и винной порциями, и, по их согласию, означенные артельные деньги собраны для прибавки к нынешнему продовольствию, на которую сумму иногда покупается говядина, а в пост рыба».
Это — данные по лейб-гвардии Конному полку[1572].
Вообще, в исторической памяти сохранилось мнение о графе Милорадовиче как об убежденном противнике «фрунта» и даже «вольнодумце».
«Когда Н.М. Сипягин был начальником штаба, то он сам, и граф М.А. Милорадович, и Я.А. Потемкин, и вообще генералы-щеголи или франты, а за ними и офицеры носили зеленые перчатки и шляпу с поля»[1573].
Следует пояснить, что было два способа носить форменную шляпу: либо так, как положено, углами в стороны, либо — «углом», когда правый угол шляпы маячит перед носом… Так носили флигель-адъютанты, адъютанты и модники.
«Военная служба во время мира ему не нравилась, и он, бывши командующим Гвардейским корпусом, терпеть не мог заниматься утонченностями фронтовой службы или ефрейторством. Раз, делая полковое учение лейб-гвардии Павловского полка, он заставил его пройти мимо себя церемониальным маршем, имея ружья на руку.
— Так лучше, — сказал он, обращаясь к окружавшим его, — я привык видеть павловцев, идущих в штыки на неприятеля.
Офицеры и солдаты очень любили Милорадовича, как начальника отличного, доброго, готового разделить с подчиненными своими последнюю копейку»[1574].
Это не просто красивые слова — и насчет последней копейки, и относительно желания разделить то, что имел, с подчиненными…
«Родовое же имущество его было, сравнительно с расходами, какие он постоянно делал, довольно ничтожно: оно состояло из имения в Полтавской губернии, в котором было до полуторы тысяч душ крестьян. Часть этого имения, около четырехсот душ, Милорадович для уплаты своих долгов продал, около 1815 года, в удельное ведомство за 88 500 рублей; но, будучи до крайности плохим хозяином и обкрадываемый своими приказчиками, не без удивления узнал, что удельное ведомство, принимая купленное имение, не нашло в нем значившихся по описи 79 лошадей, 140 штук рогатого скота, 940 штук мелкого скота и разных вещей на винокуренном заводе. Император Александр Павлович особым указом на имя министра уделов, данным 14 мая 1816 года, повелел все эти предметы от Милорадовича не требовать. Остальное имение, Вороньки, было неоднократно закладываемо в банк, и Милорадович зачастую просил и получал довольно многолетние отсрочки в уплате процентов»[1575].
1574
Исторические рассказы и анекдоты (Записки Богуславского) // Русская старина. 1879. № 9. с. 106.