Какой реприманд — на грани обвинения в трусости!
Сам Михельсон был человеком легендарной храбрости. «Несмотря на свои 70 лет, ходил в атаки с саблей наголо, показав себя перед смертью тем же лихим гусаром, каким был, когда гонял Пугачева от Казани до Царицына»[667]. Он наказывал: «Не смотреть на число неприятеля, но искать его везде; трус гонит, а молодец отрезывает; начальник должен во всяком деле быть примером»[668].
Кажется, с Милорадовичем ему жить душа в душу — и вдруг… Откуда ж взялась подобная нерешительная осторожность, ранее Михаилу Андреевичу не свойственная?!
Аустерлиц — поражение после победоносных кампаний XVIII века! В панике бежали те, кого еще недавно именовали «чудо-богатырями». В таком позоре в некоторой степени был виноват и он, Милорадович. Сознание этого, душевные переживания надломили нашего героя… Конечно, это предположение, ибо исповедальных бесед с сотоварищами он не вел, откровенных мемуаров не писал. Но вряд ли можно думать, что трагедия русской армии не ударила генерала в самое сердце. Требовалось время, чтобы это пережить, залечить нравственные раны; нужны были боевые успехи, чтобы возвратились вера в собственные силы и уверенность в подчиненных.
Кстати, после Аустерлица многие офицеры и генералы оставили службу. Думали — навсегда, оказалось — в подавляющем большинстве своем, — до 1812 года. В числе таковых был и поручик Федор Глинка…
Думается, Михаил Андреевич пришел в себя довольно быстро — даже самые тяжелые испытания, ломающие слабых, закаляют сильных. К тому же военная обстановка заставляла забывать все прочее.
«Генерал Милорадович вел корпус свой по направлению к Бухаресту. Положение сего обширного и многолюдного города было ужасно! Меч висел над главой его! — войска турецкие, подозревая валахов в тайной преданности России, положили твердое намерение, если не отстоят города грудью, предать его огню и разрушению, оставив русским одни развалины и пепел… Милорадович, живо чувствуя важность обстоятельств и времени, летит, а нейдет»[669].
«Милорадович приехал в Валахию гораздо раньше, чем его ожидали турки. С ним прибыли полки: Апшеронский, Олонецкий, Орловский, 5-й егерский, Белорусские гусары и два казачьих полка. Эти полки составляли авангард, начальником которого был Уланиус.
11 декабря, двигаясь из Бузео в Урзичени, Уланиус узнал, что из Бухареста выступили тысяча или полторы турок с Махмутом-Тираном во главе. Получив приказание Милорадовича атаковать их, Уланиус встретил турок около деревни Глодиани, в 7 или 8 верстах от Урзичени, вступил с ними в бой и опрокинул их»[670].
«Неприятель потерял более 400 одними убитыми, в плен же захвачено 10 человек и отбито два знамени; наш авангард пострадал весьма незначительно: в нем убиты один обер-офицер и 3 нижних чина и ранено 2 обер-офицера и 56 нижних чинов»[671].
«Отряд турок осаждал уже монастырь святого Пантелеймона, в котором заперлись сербы и князь Ипсилантий[672]. Милорадович, по прибытии к Фундени, выслал оттуда на освобождение сербов часть своей кавалерии, которая с возможной быстротой прибыла к осажденному монастырю, разогнала турок и, соединясь с сербами, двинулась к Бухаресту, примкнув к левому флангу отряда Милорадовича»[673].
«Подойдя к Колентинскому мосту, генерал-майор Уланиус тремя пушечными выстрелами известил жителей о своем прибытии. Утром 13 декабря к мосту подошла пехота авангарда и генерал Милорадович с частью своего отряда. После самого непродолжительного отдыха войска, переправясь через ручей Колентин, двинулись к Бухаресту. Для атаки неприятеля Милорадович построил свою пехоту в три каре, из которых войска Уланиуса, составив каре левофланговое, направились по расстилавшейся вокруг города равнине, в обход его с левой стороны…
Генерал-майор Уланиус послал в город гренадерскую роту Апшеронского полка и роту 6-го егерского полка, приказав им выбить турок из домов и монастырей, расположенных в левой стороне города. Несмотря на открытый турками сильный ружейный огонь, апшеронцы и егеря ворвались в Бухарест, где и закипел отчаянный бой. Дрались на улицах, в домах, в церквах… Невзирая на отчаянную оборону, защитники были выбиты со всех пунктов и погибли под штыками наших солдат. Одновременно с атакой каре Уланиуса остальные два выбили неприятеля из других частей города»[674].
«Милорадович, галопом, с саблей в руке, более храбрый, чем осторожный, влетел в город со своими гусарами, и в 4 часа вечера в Бухаресте уже не было ни одного турка. Милорадовича встретили как освободителя города, и действительно он был таковым»[675].
672