«Смертная опасность угрожает Бухаресту в другой раз. Но генерал Милорадович, собрав до 5 тысяч войск, делает быстрый суворовский марш»[701].
«31 мая Милорадович собрал весь корпус в Бухаресте, выставив аванпосты из казаков на реке Сабаре, чтобы обмануть турок»[702].
«Выбор следования к Обилешти и меры, принятые в походе, в видах устранения всяких случайностей и неожиданностей, показывают, что Милорадович умел предвидеть все и соединить крайнюю осторожность с решительностью и смелостью, что так редко случается встречать в военном деле»[703].
«Зная, что сосредоточенный у Слобозеи неприятельский корпус не может в скором времени двинуться к Бухаресту, Милорадович решился направиться к Обилешти и атаковать сосредотачивающиеся здесь части турецкой армии…
С рассветом 2 июня он был уже в виду Обилешти. Численность передовых турецких сил не превышала 18 тысяч; остальные еще не успели подойти… Когда русские перестроились в боевой порядок и двинулись к неприятельской позиции, Али-паша с чрезвычайной стремительностью атаковал всей конницей своего корпуса наш левый фланг; несмотря на открытый нами сильный артиллерийский и ружейный огонь, турки одновременно обрушились на левофланговое каре и окружили стоявшие на левом фланге три эскадрона Белорусского гусарского полка, которым, однако, удалось пробиться сквозь окружившие их массы конницы, а атака на пехотное каре была отбита ружейным и артиллерийским огнем. С целью поставить неприятеля под перекрестный огонь в случае повторения нападения, Милорадович приказал двум правофланговым и Апшеронскому каре выдвинуться вперед. Турки поняли этот маневр и, сосредоточив сильный огонь по Апшеронским батальонам, атаковали оба правофланговые каре. Как раз перед первым каре неприятельская конница неожиданно встретила глубокий овраг, в котором и столпилась, не имея возможности выбраться на противоположную сторону. Этим обстоятельством воспользовалась наша артиллерия, начавшая громить турок картечью, а правофланговое каре расстреливало неприятеля во фланг. Понеся огромные потери, неприятельская конница кое-как выбралась из оврага и в полном беспорядке бежала, преследуемая нашей кавалерией. Тогда Али-паша выбрал новую позицию для боя, но Милорадович повел все каре на штурм: наши войска, штыками сбив противника с позиции, принудили его к отступлению на всех пунктах. В 2 часа пополудни сражение всюду завершилось, и неприятель, потерпев полное поражение, бежал… Турки потеряли до 3000 убитыми и ранеными, сверх того отбито у них три знамени, одна пушка, два тулумбаса и множество разного рода имущества»[704].
«После Обилештского сражения, увидя сильно изрубленного солдата Белорусского гусарского полка, Милорадович спросил его: "Сколько у тебя ран?" — "Семнадцать!" — был ему ответ. Тут же, на месте, Милорадович отсчитал гусару 17 червонцев, на каждую рану по одному»[705].
«Если Милорадович выказал смелость и решительность в атаке турок у Обилешти, то не менее выказал он энергии и предусмотрительности, прекратив преследование, и в тот же вечер форсированным маршем возвратился в Бухарест, куда он прибыл 3-го»[706]. К городу уже подступал Байрактар — известие о поражении заставило его отступить. «Если бы Милорадович одним часом опоздал прибыть к Бухаресту, город был бы ограблен и выжжен неприятелем»[707].
Однако о сражении при Обилешти говорили и другое. Генерал Ермолов писал, что Милорадович так ему рассказывал: «"Я, узнавши о движении неприятеля, пошел навстречу; по слухам был он в числе 16 тысяч человек; я написал в реляции, что разбил 12 тысяч, а в самом деле было турок не более четырех тысяч человек". Предприимчивость его в сем случае делает ему много чести!»[708] — иронизирует Алексей Петрович. Неужто «спасение Бухареста» — миф, придуманный самим Милорадовичем? Впрочем, злоязыкость Ермолова известна — в своих мемуарах он сумел сказать «доброе слово» буквально о каждом из военачальников…
Граф Ланжерон утверждает примерно то же самое, притом не подвергая сомнению заслуги Милорадовича: «Совершенно лишнее ему было раздувать этот успех бесполезной болтовней ради тщеславия. Никакой необходимости также не было писать в своей реляции, что турок было 12 тысяч, когда на самом деле сражавшихся было только 5 тысяч человек и они имели с собой только 5 пушек. У Милорадовича было такое же число людей и 37 пушек… В сражении при Обилешти у него было убито 30 человек, а у турок около 200 человек. В своей реляции число убитых турок он увеличил до 3 тысяч, тем более что это ничего не стоило ему. Они потеряли только одну пушку и 29 пленников, но ведь дело от этого не становится менее важным»[709].