Далее автор воспоминаний рассказывает, как Михаил Андреевич решил осчастливить доблестных апшеронцев и, объявив обществу, что это — юнкеры[834], завел толпу солдат в бальную залу. Ничего хорошего из того не вышло, и генерал-губернатор поспешил отправить однополчан на свежий воздух.
Казалось бы, все наладилось, но «…в скором времени в жизни Милорадовича произошло какое-то особенное обстоятельство, о котором умалчивает большая часть его биографов и о котором мы узнаем только из его формуляра: в сентябре 1810 года Милорадович, по прошению, был уволен от службы»[835].
«Милорадович как бы предвидел неприятности, испытанные им еще в Валахии, и в мае писал Барклаю-де-Толли:
"С новыми местами новые будут у меня неприятели; к несчастью везде встретиться могут люди, в коих алчность к наживе истребляет все другие чувствования; сии люди будут конечно против меня. Но чем ускромить их дерзость — одна доверенность сие сделать может. Надеяться же мне оной иначе нельзя, как точнейшим исследованием всех моих поступков, открытием истины во всей ее чистоте, тогда покажется дерзость интригантов и неуместная моя деликатность, и я льстить могу себя удостоверением, что найдут меня таковым, каковым должен быть русский офицер, любящий честь, службу и Государя…"»[836]
«Милорадович пробыл в отставке всего только около двух месяцев: 20 ноября принят вновь на службу, вторично определен киевским губернатором и опять назначен шефом Апшеронского полка»[837].
…Кстати, следовало бы сделать небольшое отступление, чтобы сказать несколько слов о появившемся вдруг генерале от инфантерии Барклае-де-Толли.
Он и действительно, появился «вдруг», хотя, пройдя войны с турками, шведами и поляками, стал генерал-майором еще в 1799 году — почти 42-х лет. Отличился в несчастливую кампанию 1806—1807 годов, был замечен государем, произведен в генерал-лейтенанты, а после войны со шведами — 20 марта 1809 года — награжден чином генерала от инфантерии. 18 января 1810 года Михаил Богданович был назначен военным министром.
Понятно, что отношение Милорадовича к «выскочке», каковым считали Барклая-де-Толли многие, было достаточно сложным, хотя представить тому стопроцентные доказательства невозможно. «Из всех его писем нельзя не вывести самых приятных заключений о его отношениях к начальникам, сослуживцам и подчиненным»[838] — такую оценку дает эпистолярному наследию Милорадовича великий русский писатель Николай Семенович Лесков…
В общем, все вновь пошло по накатанной колее.
П.А. Сафонову — 26 марта 1811 года:
«По последней почте просил я тебя взять на себя труд принять деньги по аренде, о чем и писал я к министру финансов. Теперь же прошу тебя наиубедительнейшее, выкупя брильянты мои из ломбарда, паки оны в ломбард положить на шесть месяцев, а деньги употребить на заплату в казенной лавке всех вещей, мною там заказанных, и на доставку оных ко мне. Вещи заложи на шесть месяцев. Между тем я, имев много горелки в деревне, буду стараться, дабы оная была продана и тогда удовлетворю всех кредиторов, имея на душе и на сердце должные мною тебе деньги, коими ты меня дружески одолжал, сам нуждаясь. Таким образом, кажется мне, брильянты будут шесть месяцев в целости, лавка удовлетворена, и вещи ко мне будут доставлены…»[839]
Денег нет, но это досадное обстоятельство не мешает жить на широкую ногу. Французский граф де Лагард оставил описание губернаторского бала: «Сады были иллюминованы до самого низу гор, и в чащах деревьев спрятаны были хоры музыки, которые сообщали этой прекрасной ночи какой-то волшебный колорит. За несколько дней перед тем разосланы были гонцы к дамам из общества, которые почти все теперь в деревнях. Генерал открыл бал с одной из прелестнейших особ, каких я видел в жизни, г-жой Давыдовой, рожденной Аглаей де Грамон. Ужин был великолепен. В два часа ночи был концерт, в котором соперничали между собой на виолончели и скрипке Ромберг и Лафон. Потом танцевали до света. В девять часов утра подан был в сад завтрак»[840].
Ну а «…генерал-майору Паскевичу, по высочайшему повелению, поручено формировать в Киеве Орловский пехотный полк, которого он наименован шефом»[841]. С этим полком нашему герою не раз придется встречаться на полях сражений Отечественной войны. Но это — впереди, а пока, как пишет историк, «…киевляне считали золотым веком время, когда Милорадович был военным губернатором.
"Всегда справедлив, всегда добр, всегда весел, он был страхом преступников, надеждой угнетенных, душою общества"»[842]. А между тем…
834
Юнкер — унтер-офицер из дворян, проходящий в полку подготовку к получению офицерского чина.