— Тогда почему же ты не спросила ее об этом? — поинтересовалась Шарлотта. Она говорила по-английски с легким французским акцентом. — Я бы обязательно спросила, — сказала она и, услышав тяжелый вздох Минервы, недовольно поморщилась. Они уже спорили на эту тему. — Она ведь твоя племянница…
— Только по мужу. И это не дает мне право вмешиваться в ее жизнь.
— Но она намного младше тебя. Молодые люди всегда должны советоваться со старшими. Мне так кажется. Это единственное преимущество, которое дает нам старость, — сказала Шарлотта и снова сунула в рот мундштук.
— Кэролайн хочет чувствовать себя независимой, — сказала Минерва, поставив локоть на стол. — После того как умер ее муж, она ни с кем не советуется, даже со мной. Временами я даже беспокоюсь о ней.
— Она была счастлива в браке? — спросила Шарлотта.
— Понятия не имею, — пожав плечами, ответила Минерва. — Трамбалл умер в 1810 году. Я его совсем не знала. Вскоре, после того как он появился на свет, я уехала на континент[6] и вернулась в Англию за несколько месяцев до его смерти. Мои родственники отреклись от меня, и только Кэролайн оказала мне радушный прием. Ей даже пришлось пойти против воли Трамбалла, хотя она не хотела, чтобы я знала об этом. На его похоронах она предложила мне жить у нее. Она никогда не рассказывала мне о своей семейной жизни. Это — запретная тема, и мы никогда ее не обсуждаем, — призналась Минерва, погладив пальцем ножку бокала. — Да, я пыталась расспросить ее об этом, — сказала она, посмотрев на Шарлотту (баронесса уже открыла рот, очевидно, собираясь задать ей именно этот вопрос). — Это было сразу после смерти Трамбалла. Я думала, что если Кэролайн расскажет мне все, то это поможет ей пережить смерть мужа. Однако она не любит откровенничать. Кэролайн была единственным ребенком в семье, и, похоже, отец воспитал ее в исключительной строгости.
— Как ты думаешь, Трамбалл бил ее? — спросила Виолетта, озабоченно сдвинув брови.
Минерва знала о том, что преподобный Миллз был человеком очень набожным, однако это не мешало ему жестоко избивать свою жену. Граф Алексей Варваринский не только показал Виолетте, что такое настоящая любовь, но и, можно сказать, спас ей жизнь.
— Нет, думаю, что он ее не бил, — ответила Минерва. — Однако мне кажется, что Кэролайн не любила его. Я знаю, что она не была с ним счастлива.
— Мужчина может обидеть женщину не только делом, но и словом, — сказала Шарлотта. — Некоторые англичане любят своих собак гораздо больше, чем жен, — заметила она, печально улыбнувшись. — Именно по этой причине многие женщины предпочитают быть любовницами мужчин, нежели их женами, n’est-ce pas[7]?
— После праздничного обеда, который мы устроили для Кэролайн в день ее рождения, я спросила, не хочет ли она снова выйти замуж, — сказала Минерва.
— И что же она тебе ответила? — поинтересовалась Виолетта.
— Она сказала, что не имеет ни малейшего желания выходить замуж во второй раз, даже несмотря на то что наивный отец Тилтон каждую неделю делает ей предложение. Она также сказала, что этот этап ее жизни остался в прошлом. — Минерва, нахмурившись, добавила: — Этот джентльмен (я имею в виду отца Тилтона) никак не может смириться с тем, что Кэролайн постоянно ему отказывает, и упорно добивается ее согласия. Хотя когда он делает предложение, в его словах нет ни малейшего намека на нежные чувства.
— Но почему она не хочет снова выйти замуж? — спросила Виолетта. — Она ведь молода и очень красива.
— Да, я тоже сказала ей, что она совершает большую глупость, отказываясь от семейного счастья, но потом… потом она призналась мне, что бесплодна. — Минерва посмотрела на подруг. На их лицах появилось выражение озабоченности и сочувствия, сменившее выражение крайнего любопытства. — Она права. Какой мужчина захочет иметь бесплодную жену? Тем более мужчина, равный ей по статусу и положению в обществе.
— Некоторым мужчинам все равно, может женщина иметь детей или нет, — заметила романтичная Виолетта.
— Таких мужчин можно пересчитать по пальцам одной руки, — ответила ей практичная Шарлотта.
Минерва прижала ладони к столу.
— Когда вчера вечером следом за Кэролайн явился мистер Феррингтон, я сразу поняла, что он целовал ее, — сказала она.
— К тому же на ней не было туфель, — добавила Виолетта.
— Что это может означать? — спросила Шарлотта, опускаясь на подушки. — Я имею в виду, почему на ней не было туфель?
И тут в разговор вступила еще одна дама.
6
Континент — так, в противоположность Британским островам, англичане называют Европейский материк.