— Возможно, Кэролайн решила завести любовника, — предположила она.
Три женщины повернулись и с удивлением посмотрели на леди Мэри, которая сидела в кресле, выпрямив спину, и смотрела на них своими живыми, блестящими глазами (судя по всему, она хорошо выспалась). Ее лицо было совершенно серьезным. Похоже, она не понимала, что так удивило ее подруг.
— Вы же сами только что сказали, что эта девочка не может иметь детей и не хочет выходить замуж, — сказала она. — Мы с вами знаем, что она еще слишком молода для того, чтобы считать себя засохшим цветком, который нужно просто убрать с клумбы Так почему бы ей не завести себе любовника?
— Нет, только не Кэролайн, — уверенно заявила Минерва. — Ей такое никогда даже в голову не придет!
— То же самое люди говорили и обо мне, — сказала Виолетта, тяжело вздохнув. — А потом я встретила Алексея.
Шарлотта выпустила маленькое колечко дыма.
— Возможно, mes amies[8], мистер Феррингтон стал для Кэролайн тем, чем в свое время стал для Виолетты Алексей. Я хочу сказать, что он тот мужчина, которому удалось сломить сопротивление и заставить ее отдаться чувствам.
Слова баронессы повергли Минерву в шок. Она встала из-за стола, чтобы размять затекшие от долгого сидения ноги. Погрузившись в размышления, она расхаживала по комнате. «Неужели Кэролайн действительно захотела завести любовника?» — думала она.
Повернувшись к подругам, она сказала:
— Я такое даже представить себе не могла. Несмотря на то что Кэролайн никогда не осуждала меня за то, что я выбрала для себя образ жизни, не соответствующий моральным устоям высшего света, сама она всегда свято чтила эти самые устои. О-о, как только мужчина (нет, я сейчас говорю не об отце Тилтоне) начинает проявлять к ней интерес, Кэролайн сразу же дает ему понять, что он старается напрасно. Она, если нужно, может быть холодной как лед. Поэтому-то меня и удивило ее вчерашнее поведение. А потом, сегодня утром, я вдруг обнаруживаю, что она пишет этому мужчине письмо.
— А еще она сказала тебе, что сегодня днем будет очень занята, — заметила леди Мэри.
— Нет, Кэролайн сказала, что у нее к нему есть какое-то дело. Она употребила именно это слово.
— Какое еще дело? — Шарлотта удивленно заморгала глазами. — Какие у женщины могут быть дела? Самым важным делом для нее всегда является покорение мужчины, — сказала она, лукаво улыбнувшись своим подругам, а потом добавила: — А когда женщина и мужчина встречаются, они могут заниматься только одним важным делом. Тем самым делом, после которого у женщины на лице остаются «следы от бакенбардов». Скажи мне, Минерва, когда ты застала Кэролайн за написанием письма, она покраснела? Я имею в виду не пунцовую краску стыда, а легкий, розовый румянец, который появляется на лице у женщины, когда она влюбляется впервые в жизни?
Некоторое время Минерва недоуменно смотрела на Шарлотту, а потом ее осенило. Конечно, ее подруга права.
Ведь сегодня утром она обратила внимание на то, что Кэролайн была растерянной и смущенной. И Джаспер сказал ей, что Кэролайн за завтраком почти ничего не ела. А потом это письмо и листы бумаги, исписанные словами «мистер Феррингтон», которые Кэролайн тщательно прятала от нее.
Неужели ее племянница влюбилась? Если она не хочет выходить замуж во второй раз, то, наверное, решила завести романтические отношения с Джеймсом Феррингтоном.
Судя по тому, в каком виде она вчера явилась домой, эти отношения уже завязались!
— Минерва, о чем ты думаешь? — спросила мягким голосом Виолетта.
Посмотрев на подруг, Минерва сказала:
— Я думаю, что мне, наверное, стоит нанести визит этому мистеру Феррингтону и выяснить, что он из себя представляет. Моя Кэролайн решила завязать с ним отношения, а я не хочу, чтобы она потом горько раскаивалась и страдала.
— Тогда я пойду с тобой, — сказала леди Мэри.
— И я, — подхватила Виолетта.
— Absolument[9], — добавила Шарлотта и так же, как остальные женщины, поднялась на ноги. — Мы все вместе пойдем к этому мистеру Феррингтону и выясним, подходит ли он нашей Кэролайн.
Джеймс сидел в отделанном деревянными панелями кабинете за большим письменным столом из красного дерева и, слушая, как Дэниел, держа в руках бухгалтерскую книгу, произносит одну цифру за другой, пытался сосредоточиться.
Дело в том, что эта ночь была самой ужасной, самой беспокойной ночью в его жизни. Он до утра ворочался с боку на бок, взбивая кулаками подушку и пытаясь заставить себя не думать о Кэролайн Пирсон. Эта женщина — настоящее искушение. Ни больше, ни меньше.