— Неужели ты знаешь всех женщин? Да у тебя не голова, а энциклопедия!
— Я помню не только всех женщин (хотя это самая приятная информация, которая хранится в моей голове), но и твой распорядок дня, — ответил Дэниел. — Кстати, сейчас, когда ты наконец обратил на меня свое внимание, напоминаю тебе о том, что ты сегодня обедаешь у Лэвенхемов.
— Разве я обещал графу приехать к нему на обед?
— Да, обещал. Сегодня утром, когда принесли приглашение. Я сказал посыльному, что ты будешь несказанно рад отобедать у графа.
— Черт тебя побери!
— Я знал, что ты согласишься. Не забывай, Лэвенхем нам нужен. Кроме того, он прислал такое трогательное письмо, так просил тебя принять его приглашение, что отказать ему было бы верхом неприличия.
— Нужно проучить тебя как следует, чтобы ты не читал мои письма.
— О, мне всегда было интересно читать твои письма, — улыбнувшись, ответил Дэниел.
В этот момент в дверь тихо постучал Каллео.
— Войдите, — ответил Джеймс, вставая с кресла.
Дэниел последовал его примеру.
Дверь открылась, и в кабинет вошли четыре пожилые и довольно красивые женщины. Три из них были знакомы Джеймсу — он видел их в доме Кэролайн Пирсон. Во главе маленькой группы была та сама миниатюрная леди, которая открыла ему дверь и взяла у него ее туфли. За ней стояла высокая, величественная женщина в черной меховой охотничьей шапочке, украшенной кисточками. Одета она была по последней лондонской моде (этот стиль назывался a la militaire[10]). На ней была модная бело-голубая накидка, напоминающая гусарский ментик, а элегантное платье было отделано золотистыми кистями.
В отличие от нее, третья гостья казалась милой и скромной женщиной. На ней была простая соломенная шляпа и платье из плотной коричневой ткани с голубой отделкой. Джеймс почему-то сразу представил эту даму с молитвенником в руках.
Четвертая женщина вошла в кабинет не сразу. Она подождала, пока переступят порог ее подруги. Эта дама имела весьма внушительные размеры. Ей пришлось нагнуть голову и повернуться боком для того, чтобы в дверной проем поместились ее широкие юбки и высокий напудренный парик, поверх которого была надета замысловатая шляпа с широкими полями. Протиснувшись в дверь, дама подняла голову и улыбнулась.
— Дэниел, оставь нас, пожалуйста, — сказал Джеймс.
Его друг с нескрываемым интересом разглядывал женщин, пытаясь, по-видимому, найти среди них скандально известную Виолетту Миллз.
— Что? О да, конечно, — пробормотал он и поклонился дамам. — Прошу меня извинить, леди.
— Спасибо, Дэниел, — ответил Джеймс. Он подождал, пока его друг выйдет из комнаты, закрыл за ним дверь, а потом снова подошел к столу.
Миниатюрная женщина, опираясь на трость, вышла вперед. Зеленые перья на ее элегантной шляпке грациозно покачивались.
— Мистер Феррингтон, я мисс Минерва Пирсон, тетка Кэролайн Пирсон, — сказала она, протянув Джеймсу ладонь.
Он взял ее руку и поклонился. Она слегка сжала его пальцы, и это удивило его.
— Мои подруги, — повернувшись к остальным женщинам, сказала она. — Это баронесса де Северин-Фортье, — представила она, и величественная француженка слегка склонила голову в знак приветствия. «Да, эта дама вполне могла быть любовницей Наполеона», — подумал Джеймс, представив баронессу в объятиях французского императора. — Это миссис Виолетта Миллз. — Мисс Пирсон указала на самую скромную и неприметную из женщин. Глядя на нее, Джеймс не мог поверить в то, что эта леди могла возбудить в мужчине безумную любовь. — А это леди Мэри Дорчестер, вдова полковника сэра Уильяма Дорчестера.
Это имя было знакомо Джеймсу с детства. Он вместе с братьями часто играл в войну. Они инсценировали колониальные баталии и все время спорили о том, кто из них будет знаменитым героем Британии, «сумасшедшим Уильямом». Обычно эта роль доставалась Джеймсу.
Он поклонился дамам. Ему очень не терпелось узнать, что связывает их с Кэролайн Пирсон и зачем они пришли.
— Не хотите ли присесть? — предложил он, указав на кресла, стоявшие возле окна, которое выходило во внутренний сад.
— Благодарим вас, — ответила мисс Пирсон за себя и подруг. — Не беспокойтесь, мы вас долго не задержим.
Дамы прошествовали к креслам.
— Мне очень нравится ваш кабинет, мистер Феррингтон, — сказала баронесса. — Люблю запах кожаных переплетов и табака. Это так по-мужски, — добавила она.
Баронесса сделала ударение на последних словах и грациозно склонила голову. Похоже, она хотела сделать Джеймсу комплимент.