Выбрать главу

Елизавета Михайловна появилась почти сразу, узнала меня, несказанно обрадовалась, и из состояния всеохватного счастья ее с трудом вывел главред.

– Вот! – сурово сказал он и ткнул в газету пальцем. – Читайте!

Елизавета Михайловна прочла. Перестала улыбаться. Прочла еще раз. Побледнела. В третий раз пробежала глазами куцый текст. Судорожно вздохнула и тяжело опустилась на очень кстати оказавшийся поблизости стул. Я понял, что ее хватит еще на парочку прочтений. Потом уже одним валидолом не обойдешься.

– Я жив-здоров, – сообщил я ей очевидное. – Просто какая-то накладочка, наверное, случилась.

Женщина опять судорожно вздохнула.

– Что это, Елизавета Михайловна? – спросил ее редактор.

– Мне принесли… Оплачено по квитанции… Откуда же я знала?

Я ее понимал. Она принимала объявления от частных лиц и свое дело знала. Текст объявления не должен иметь оскорбительного характера и может быть опубликован после внесения оплаты в редакционную кассу. Оба требования в данном случае были соблюдены. Откуда же ей было знать, что Колодин из некролога и я – одно и то же лицо. Ей такое и в голову прийти не могло. Я-то был жив– здоров, меня Елизавета Михайловна регулярно видела по телевизору. И только сейчас она поняла, что произошло нечто крайне неприятное.

– Может быть, это ваш однофамилец? – ступил на зыбкую тропу предположений главред.

– И имя-отчество совпадают? – осведомился я. – И потом эту газету с не имеющим ко мне отношения некрологом пересылают мне по почте?

– Елизавета Михайловна! Принесите все, что связано с этим некрологом!

Женщина тяжело поднялась и вышла. У нее был такой вид, будто она твердо решила направиться не в свой кабинет, а к врачу, за больничным, – чтобы в ближайшие несколько дней не появляться на работе.

– Позвольте, я угощу вас коньяком? – сказал главред. – Он очень неплох, поверьте.

Он явно старался сгладить шероховатости происшедшего. И коньяком угостил действительно превосходным.

– История неприятная. – Я решил помочь этому милому человеку выпутаться из скользкой ситуации. – Но вы и ваша газета, не сомневаюсь, тут ни при чем. Единственное, чего мне хочется, – узнать, в чем дело.

Главред кивнул, давая понять, что и сам не сомневается в безупречной репутации газеты, но в его взгляде я угадал зарождавшуюся надежду на то, что из этой истории можно будет выпутаться с наименьшими потерями.

– Как вы думаете, что бы это могло быть? – спросил он.

– Не знаю.

– Может быть – враги? Конкуренты? – озвучил он собственные подозрения.

– Конкуренты у меня есть, а вот враги… – Я развел руками.

Пришла Елизавета Михайловна. Положила на стол перед главредом несколько бумажных листков, стараясь при этом не смотреть на меня. Главред перебрал бумажки.

– Все как положено, – пожал он плечами. – Квитанция об оплате, текст объявления, паспортные данные подателя…

– Паспортные данные? – встрепенулся я.

Да, там все было. Паспортные данные, прописка, фамилия, имя, отчество. Тяпунов Павел Алексеевич.

– Вы его знаете? – спросил главред.

– Впервые слышу эту фамилию.

«Но теперь уж точно познакомимся», – мелькнула у меня будто заготовленная шутка, но я промолчал.

– Вы можете снять ксерокопии? – спросил я, когда пролистал все квитанции.

– Конечно, – кивнул главред.

Он окончательно уверовал в то, что все обойдется. Бумаги в порядке, да и собеседник настроен совсем не агрессивно.

Я провел в его кабинете еще четверть часа. Мы расстались почти друзьями. Я уехал из редакции в приподнятом настроении.

Надо только найти этого Тяпунова, все сразу и прояснится. Так я тогда думал.

* * *

Вечером того же дня мне позвонил Костя Жихарев.

– Привет! – сказал он с беспечностью человека, которому беспрестанно везет. – Подъехать сможешь?

– Прямо сейчас?

– Ну! Посидим, водочки выпьем. Заодно переговоришь с человечком.

– С каким человечком?

– Ну ты даешь! Тебе бункер нужен?

Только теперь я понял.

– Еду! – быстро сказал я.

– Жду! – в тон мне ответил Жихарев и повесил трубку.

В кабинете у Жихарева, когда я туда приехал, сидел невысокого роста толстячок со щетиной недельной давности на лице. При моем появлении он вскочил (а роста действительно был небольшого) и протянул мне пухленькую ладошку с пальчиками-сардельками.

– Рад познакомиться! – сообщил он. – Люблю, в общем, вашу передачу. За ее эту… ну, веселость, в общем, за приколы, блин, там всякие…

Он прямо-таки лучился счастьем и долго не выпускал мою руку из своей. Пришлось проявить настойчивость, а не то так и стояли бы – рука в руке.