— Нет, мои родные, только Мария! — уверенно ответила Эмма, — И не надо со мной спорить…
— Очень хорошо, мы и не спорим, — счастливо вздохнула Катрина, — У нас будет Машенька…
Во второй половине дня расставания приехал старец. Мужчины много разговаривали между собой, стараясь не упоминать вслух о том, что нынешний вечер прощальный… Женщины, иногда прислушиваясь к их беседе, что-то обсуждали вдвоём и готовили праздничный ужин, как очередной, а не последний. Тосты за столом произносились соответствующие, поддерживающие атмосферу радушия, а не навевающие тоску. Пили больше обычного, что прибавляло веселья всем, кроме отказавшейся от алкоголя Кати, но она-то шутила и смеялась больше всех…
— Андрюша, а, правда, что у тебя там множество прекрасных рабынь? — решился на пикантный вопрос Хароныч, — Да?! И все они красотки? Я подумал о том, что рыба ищет где глубже, а человек где лучше…
— Значит, я рыба… А женщины разные, — с улыбкой отвечал захмелевший и благостный Андрей, — Каждая из них прекрасна своей индивидуальностью и неповторимостью… Среди них нет случайных фигур, желанных только для удовлетворения похоти, хотя все они появились рядом со мной, казалось бы, по воле случая… М-да, не верю я в случайности… Своё общество не навязывал никому, но каждую из этих женщин я люблю по-своему…
— Это правда, Вадим Аронович! — подтвердила подвыпившая Эмма, перехватывая недоверчивый взгляд старца.
— Это правда! — воскликнула трезвая Катрина, с нежностью глядя на своего возлюбленного, — Но чтобы понять это, нужно побывать там и увидеть… Нет, для этого там нужно жить!
— Quod licet Jovi…[29] — пробормотал старец, — Знаешь, Андрюша, за этот месяц я узнал о тебе столько удивительного, прекрасного, порой не укладывающегося в голове… Не только от тебя узнал. И всё это правда… И еще, правда в том, что я должен бы называть тебя Господином, как часто делают твои удивительные барышни; не спорить с тобой, а просить совета; внимательно слушать твои рассказы и запоминать их, чтобы передать другим; целовать твои руки и ноги, радуясь и гордясь тем, что исполнил Высшую Волю и когда-то познакомился с тобой…
— Ну, ты и загнул, Хароныч! — засмеялся Андрей, не борясь с опьянением. Он хорошо понимал, зачем старец накачивает сегодня его и Эмму алкоголем, — Дорогой ты мой Старец! Последнее время добрые люди наговорили мне столько приятных, а иногда и слишком красивых слов… Спасибо, конечно! Но я отношусь к этим словам, как к продолжению Испытания, которое началось, когда ты поставил меня перед выбором… Я, честно говоря, плохо понимал тогда, что выбираю… Изя, например, регулярно потешался над моими умственными способностями, а я не желаю спорить с ним… И в тот день я выбирал не умом и согласился на твоё предложение, почувствовав нечто особенное… Свой путь, быть может… В общем, никакой я не прекрасный, не удивительный и совсем не Герой! Но я сделал свой выбор и пойду дальше своим путём, осознавая, что нахожусь в его начале, а Испытание моё продолжается…
Проснулся Андрей от шлёпанья босых ног по полу и неясных женских восклицаний. Через минуту в спальню вбежала нагая Эмма и увидев, что он просыпается, вскрикнула:
— Андрей! Господин мой! Мы… Мы…
— Мы дома! — вглядываясь в полумрак спальни и мгновенно просыпаясь, с облегчением констатировал мужчина, — Мы дома, девочка моя!
Некоторое время они, как сумасшедшие, бегали голышом по своему Золотому номеру отеля «Силикон», словно пытаясь убедиться, что это не сон, что они на самом деле вернулись в своё родное, уютное гнёздышко… Дом встретил их таким же, каким его оставили Эмма и Андрей в день начала своего путешествия по подземельям. Более того, на спинках стульев в спальне оказалась развешана и разложена их вчерашняя одежда, а на столике лежали новые мобильники, купленные неделю назад в Москве. Мужчина помнил, что так же происходило его прибытие в Княжество и в первый раз, предполагал подобное и сейчас, но логику и суть процесса объяснить не мог… Впрочем, убедившись в наличии в мобильниках карт памяти, Андрей облегчённо и удовлетворённо вздохнул, кивая улыбавшейся Эмме. Замечательно объёмная память телефонов несла в себе очень важную для них контрабанду из нулевого мира… Немного успокоившись, они почувствовали, что похмелье после вчерашнего застолья всё же даёт о себе знать, и решили, во-первых, никуда не торопиться, а во-вторых, заказать свежего пива из местного, тоже ставшего почти родным, ресторанчика прямо в номер. В ожидании заказа оба влезли под душ, где Андрей почувствовал, что вернулся в Княжество в полной мере, и принялся приставать к Эмме. Жена, со смехом отбиваясь от его ласковых рук и брызгаясь лейкой душа, заявила, что для красоты и полноты ощущений неплохо бы сначала поправить здоровье. Да разве остановишь полного сил, желания и чувств мужчину?..
29
Публий Теренций Афр (древнеримский драматург): «Quod licet Jovi, non licet bovi» (лат.) — «Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку»