Выбрать главу

Шестеро бойцов с лейтенантом, держа наперевес винтовки, вошли в лес. Едва последний боец скрылся из вида, как в лесу затрещали выстрелы. Короткими очередями били автоматические винтовки АВС-36, которыми были вооружены бойцы. Почти тут же из зарослей на пляж вывалились бойцы. Одного несли двое других, закинув руки на плечи. Впрочем, ноги он переставлял сам. Бойцы загрузились на катер, сразу отчаливший от берега.

Врач и санитары с носилками побежали к шлюпбалкам, на которые должны были принять катер. Минут через десять катер подняли. У раненого бойца из груди торчала длинная деревянная стрела с оперением. Такая же стрела засела в плече у лейтенанта, на половину своей длины пробив трицепс. Крови было много. Бойца унесли в лазарет на носилках, лейтенант пошел сам. Ягодин сообщил, что в лесу бойцов обстреляли стрелами, видимо из луков. Причем, нападавших никто не видел.

За время стоянки Мещерский и Веденев еще раз сверили очертания наблюдаемых берегов с картой и лоцией. Сомнений не оставалось. Это был именно тот самый залив. Но, города и порта в нем не было!

После возвращения разведгруппы Круминьш с Ягодиным снова обвинили штурманов во вредительстве, поскольку города и порта на берегу не имелось. Веденев высказал предположение, что ошибку в счислении координат могла вызвать ошибка в расчетном времени. В случае, если корабль пробыл в пузыре не несколько минут, как всем показалось, а несколько дней. В этом случае вычисленные координаты будут не соответствовать фактическим. Мещерский возразил, что закат и рассвет наступили точно в расчетное время. Кроме того, сверив часы, все присутствовавшие установили, что у всех на часах время совпадает с точностью до минут. Впрочем, задержка времени ровно на сутки или ровно на несколько суток на наблюдаемое время рассвета и заката почти не повлияет.

Подошедший из лазарета начмед Васюнин сообщил, что провел раненым две операции, опасности для их жизни нет, и предъявил две стрелы. Обе имели медные листовидные наконечники и хвостовики из птичьих перьев. Все начальники весьма озадачились. Если бы это были какие-то бандиты из местных индейцев, то уж наконечники стрел были бы наверняка железными.

Веденев, подумав, предложил обследовать побережье к югу от их теперешнего положения. Если они находятся в заливе Нью-Йорка, то там должны быть вполне узнаваемые ориентиры: большой остров характерных очертаний, отделенный от материка узким проливом. Ввиду отсутствия альтернатив, предложение приняли. Мещерский загнал в воронье гнездо на фок-мачте двух сигнальщиков с биноклями, приказав сменять их каждый час. Сигнальщики должны были сообщать о любых судах или любых признаках жилья. До конца дня шли самым малым ходом вдоль острова, проводя топосъемку берега. К концу дня сомнения отпали. Они в Нью-Йорке, но города на месте нет! Это вынужден был признать даже Круминьш. Как такое могло случиться, спорили весь вечер до хрипоты, но, ни к какому мнению не пришли. На ночевку остались на якоре в двух милях от берега. Ночью в трех местах на берегу вахтенные заметили огни костров.

С утра решили продолжить обследование берега, поскольку крохотная надежда на навигационную ошибку кое у кого еще оставалась. Около полудня сигнальщик закричал, что наблюдает в море парус. Мещерский тут же дал полный ход и Марти пошел на пересечку. Через полчаса парус увидели и с мостика. Вскоре все рассматривали в бинокли трехмачтовый парусник, шедший навстречу под всеми парусами. Вскоре стал очевиден архаичный вид судна. Мещерский осведомился у присутствующих на мостике командиров боевых частей:

- Кто-нибудь может определить тип парусника? А то я очень давно курс истории кораблестроения проходил. Выручил начарт Сокольский:

- У меня лейтенант Мякишев - энтузиаст парусного флота, все картинки из журналов вырезает и собирает, и в свободное время модельки из бумаги клеит.

- Давай сюда Мякишева!

Прибежавшему лейтенанту вручили бинокль. Парусник был уже в трех - четырех милях и в бинокль был виден в деталях. Минуты через две Мякишев опустил бинокль и сказал:

- Похож на испанский галеон 16-го века. На таких во времена Колумба и Магеллана плавали.

Вскоре, Марти уже огибал парусник на удалении двух миль. Все внимательно разглядывали раритет в бинокли. Мякишев продолжил:

- Водоизмещение 400 - 500 тонн, на них стояло обычно до 50 пушек. Насколько могу судить, очень точная копия. Видимо, какой-то богатый капиталист себе заказал копию галеона в натуральную величину в качестве прогулочной яхты. Вон даже орудийные порты открыты и в них пушки видны.

- А какая дальнобойность была у пушек? - спросил Мещерский.

- Ну, тогдашние пушки стреляли на 5 - 6 кабельтовых максимум, ответил лейтенант.

По приказу командира Марти описал полукруг и вышел на параллельный с галеоном курс, выровняв скорость, на удалении полутора миль. На корме парусника развевался флаг, который моряки опознать не смогли. На палубе просматривалась толпа людей непонятного вида. На высоком юте у штурвала располагалась группа лиц, вырядившихся, как петухи. Даже шляпы с перьями.

- Похоже, у них там карнавал, - сделал вывод командир.

- Дайте флажный семафор: 'Назовите себя и пункт назначения'. Сигнальщик на левом крыле мостика замахал флажками. Расфуфыренные лица у штурвала проявили какую-то активность, но ответного сигнала не последовало.

- Дайте тот же сигнал ратьером, - приказал Мещерский. Краснофлотец защелкал шторками сигнального прожектора. В ответ у борта парусника вспух клуб черного дыма, немного погодя дымом окутался весь борт. Затем долетел грохот выстрела и залпа. На полдистанции между Марти и парусником встали всплески падения снарядов.

- Они что там, перепились что ли, и решили салют устроить? - возмутился Круминьш. Парусник между тем лег в правый поворот и двинулся на пересечку кораблю.

- Похоже, они хотят сблизиться и дать залп другим бортом, - предположил Сокольский. Мещерский приказал увеличить ход, дать лево руля и сблизиться до мили.

- Все равно не добьют. А мы на них поближе посмотрим. - Марти обрезал нос паруснику и вышел на встречный курс, расходясь левым бортом.

Парусник повернул влево, стремясь повернуться к Марти другим бортом. Марти продолжал кружить вокруг парусника, держа того по левому борту. Теперь Марти оказался прямо по курсу галеона. Парусник повернул вправо и дал залп левым бортом. Опять недолет, но значительно ближе. Одно ядро рикошетировало от поверхности воды и вскользь гулко ударило в борт.

- Доложить о повреждениях! - скомандовал Мещерский старпому. Через тройку минут тот доложил:

- Повреждений нет, но в борту вмятина.

- Товарищ начальник экспедиции! Мы атакованы неопознанным кораблем! Разрешите открыть огонь с целью остановить противника! - официально обратился Мещерский к Круминьшу.

- Действуйте! Только поаккуратней! И постарайтесь ничего ему не поломать, только международного скандала нам не хватало.

- Постараемся ничего ему не повредить. Боевая тревога!

По палубам корабля раздался дробный топот моряков, занимающих боевые посты. Элеваторы подали снаряды из погребов. Орудия повернулись на цель.

Марти описал циркуляцию и пристроился за кормой парусника. Тот дал залп еще и из двух кормовых пушек. Опять недолетом. Мещерский посовещался с начартом. Решили сначала дать предупредительные выстрелы универсальным калибром, а если не остановятся, сбить рангоут из зенитных сорокопяток. Корабль ускорился и вышел на левый борт парусника на дистанции одной мили. Дали два выстрела из трехдюймовок в воду по курсу парусника. Тот не среагировал. Тогда из сорокапяток бронебойными снарядами, чтобы, не дай бог, не зацепить кого-нибудь осколками, обстреляли грот мачту. Некоторые снаряды порвали тросы, один переломил рею. На паруснике засуетились, но паруса не спустили.