Смотрю на Льюиса. Точнее в его глаза, так похожие на мои. Но как же мы с ним отличаемся.
Он всегда использовал меня. В прошлом Льюис хотел выдать меня замуж с выгодой для себя. И он продолжает использовать меня сейчас, получая деньги с моей страховки. И прикрывается такими же оправданиями.
Я делаю все для твоего блага.
– Я не проживу вечно, и после моей смерти все достанется тебе. Ты – моя единственная дочь и наследница.
– Как ты собираешься оставить мне наследство, если для всех я так и останусь мертва? – язвительно спрашиваю я.
Мне ничего от него не нужно, но интересно, какую ложь Льюис придумает на этот раз.
Он нервно моргает, когда глядит на меня.
– Можешь не сомневаться, я найду способ.
Я поджимаю губы, ненавидя проблеск боли, вспыхнувший в груди. Я думала, что перестала ее чувствовать, но все же…
В глубине души во мне теплилась надежда. Какая-то маленькая часть меня верила, что Льюис раскаялся за свои ошибки. Маленькая часть меня верила, что он все осознал после того, как потерял свою дочь.
Но похоже я сама виновата, что хранила надежду.
– С тех пор, как я была в последний раз в этом доме, здесь мало, что изменилось, – оглядываю гостиную. – Ты пьешь чай из того же сервиза. Сидишь на том же стуле. И у тебя все те же холодные расчетливые глаза, – я впиваюсь в Льюиса взглядом. – Ты продолжаешь думать только о деньгах.
– Кимберли…
Я качаю головой. Больше не хочу ничего слышать. С меня достаточно лжи и предательств.
Я поднимаю руку.
Но мой указательный палец застывает на середине пути.
Сколько же раз я прокручивала в голове этот момент во всех подробностях и деталях. Я представляла, как со звоном разбиваются стекла в гостиной. Представляла, как от выстрела голова Льюиса неестественно запрокидывается. Как его мозги разлетаются по безупречному полу и безукоризненным стенам. А я бы продолжила сидеть рядом с ним и наблюдать, как его глаза становятся безжизненными.
Сколько же раз я желала Льюису смерти.
И этот момент настал.
Но именно сейчас я понимаю: хотеть и сделать – ни одно и тоже. Иногда между ними нельзя поставить знак «ровно». И из всего дерьма, которое сегодня мне навешал на уши Льюис, он прав лишь в одном.
Этот ублюдок – мой отец.
И самое печальное во всем этом, что я не могу этого сделать.
Опускаю руку, поднимаюсь из-за стола и смотрю на Льюиса сверху-вниз.
– Месяц, – говорю ему.
– Что? – непонимающе спрашивает он.
– Я даю тебе месяц. И ни дня больше. Этого времени хватит, чтобы ты успел продать бизнес и вывести деньги в офшоры. После этого я заявлю о своем возвращении.
С этими словами я разворачиваюсь и иду к выходу. Открываю дверь и выхожу из дома.
С каждым шагом расстояние между ним и мной увеличивается. И с каждым шагом я чувствую себя сильнее.
Я не жалею о том, что не убила его. С этой минуты про него даже не вспомню. Я сохранила ему жизнь. Но для меня он мертв навсегда.
Глава 7
Хаверхилл
Хмурые тучи скрывают солнце на небе. В воздухе стоит запах приближающегося дождя. У меня перехватывает дыхание от очередного резкого порыва ветра, пока я сижу на скамье возле двухэтажного здания, выполненного в стиле модерн. Белый керамогранит и много стекла в окружении аккуратно подстриженных кустарников и декоративных камней.
Честно говоря, я иначе представляла психиатрическую больницу «Хаверхилл». Я ожидала увидеть что-то вроде старинного мрачного замка из «Острова проклятых»5.
Чувствуя на себе взгляд, я поднимаю голову и смотрю на окно, из которого на меня таращится женщина. Она маниакально наблюдает за мной с тех пор, как я здесь.
У нее тусклые глаза, за которыми скрывается своя история боли и потерянных надежд. И далекие воспоминания врываются в мое настоящее.
Когда-то я была в шаге от того, чтобы оказаться на ее месте.
– Значит, теперь тебя зовут Рене Гросс, – из мыслей меня выдергивает знакомый голос, который я не слышала более трех лет.
Я оборачиваюсь и вижу девушку примерно моего возраста. На ней голубая рубашка, поверх которой наброшен спортивный жилет. Девушка держит подставку с двумя стаканчиками кофе.
– Я принесла латте, – говорит Грейс и садится рядом со мной.
Она протягивает мне один из стаканчиков, и в ноздри просачивается слабый аромат кофейных зерен.
– Спасибо.
– Не благодари, он здесь дерьмовый, – губы Грейс кривятся от отвращения.
Я внимательно ее разглядываю и мысленно сопоставляю с тем образом, когда встречала Грейс в последний раз. Несмотря на то, что она уже не та пафосная блондинка, я вижу, как девушка ухаживает и следит за собой в меру своих возможностей.
5