И как-то совершенно внезапно Язон вспомнил, где уже слышал однажды фамилию Фермо. На планете Эгриси, и довольно-таки давно, когда распутывал другое, тоже очень серьезное дело, связанное со звездолетом «Овен». Фермо. По словам портье шикарного отеля «Лидо» так звали первого хозяина этого заведения. И прилетел этот тип со Скоглио. А конструкторы со Скоглио принимали участие в создании звездолета «Сегер», угнанного фэдерами. А на планете Эгриси совсем недавно побывал Экшен и получал там инструкции от пресловутого Теодора Солвица. Вон оно как все переплелось! Ведь не случайно же, правда?
– Ладно, – сказал Язон примирительно. – Будем все вопросы решать по порядку. Возражений нет. Я обещаю вам избавить Моналои от монстров. Но и вы обещайте не мешать нам работать. А Экшена и Фуруху мы забираем у вас в качестве откупного за причиненный моральный ущерб. Ну как, по рукам?
– По рукам, – улыбнулся Ре и протянул Язону маленькую сухую ладошку.
Язон пожал ее с чувством известной брезгливости. Особенно улыбка была у старика неприятной: словно хищная рептилия осклабилась перед тем, как проглотить тебя, и протягивает когтистую лапку. В общем, Язон не удержался.
– Значит, договорились, Рео, – тихо проговорил он.
А бандитский король то ли не услышал, то ли сделал вид, что не услышал. Так или инчае, никакого ответа не последовало.
Зато над столом воздвигся седовласый суровый Керк и в лучших своих традициях решил поставить последнюю точку в разговоре.
– Наши ученые, конечно, разберутся во всех ваших премудростях, – заявил он. – И скорее всего мы выручим Язона. Но если почему-нибудь сделать этого действительно не удастся… Ох, как вы сильно пожалеете о том, что однажды связались с Миром Смерти!
– Ну вот, опять угрозы! – заворчал космический разбойник Фальк. – Вы бы хоть для начала справки о нас навели толком, прежде чем размахивать своей непобедимостью.
Такого оскорбления Керк стерпеть, понятно, не мог.
В ту же секунду переговоры можно было считать законченными, потому что каждый поднятый ствол – а в зале оказались вооруженными все поголовно – смотрел теперь кому-нибудь прямо в лоб. И стоило грянуть хоть одному выстрелу, живых среди участников совещания, вероятно, не осталось бы вовсе. Язон лихорадочно прокручивал в голове приемлемые варианты поведения. Внезапно погасить свет? Он не знал как. Применить усыпляющий газ? Быстрее выстрела это не получится. Изобразить припадок? Закричать не своим голосом? В конце концов, ведь это он – главная причина всех перепалок. Это он тут заболел, и ему все можно. Вот только каков будет результат? А что если закричать какую-нибудь несусветную глупость?.. И внезапно его осенило.
Когда в свои юные годы еще в летной школе на Скоглио ему случалось принимать участие в кулачных боях, то всякий победный удар по носу или в ухо комментировался дежурной фразой. Язон вспомнил ее сейчас слово в слово.
Выхватив из кармана банкноту в тысячу кредитов, – дула десятка пистолетов развернулись в этот момент в его сторону – Язон прокричал со всей мыслимой экспрессией:
– To' mille lire per il gelato![4]
И швырнул бумажку в лицо старика Ре.
В ответ не грянул выстрел. И даже ругани не последовало. Ре громко расхохотался. Он оценил юмор. Остальные, кроме разве что еще Фермо, не поняли ничего, но уже через пару секунд, смеялись все. Просто так, ни над чем. Наступила неизбежная и нормальная послестрессовая разрядка.
А готовиться к решающей атаке решили утром. Весь вечер до ночи экипаж «Арго» совместно с экипажем «Конкистадора» принял решение отдыхать. Конечно, линейный крейсер, прибывший на планету первым, тоже теперь посадили в фермерской долине Караэли – для удобства дальнейших военных действий. Остальные корабли оставались пока на орбите. На всякий случай. Никто ведь не знал, как может повернуться дело в самом ближайшем будущем.
Расслабившимся после всего, что случилось, пиррянам было теперь о чем поговорить друг с другом. Было что обсудить. Да и не часто в их жизни вообще выдавались минуты отдыха. Чаще это случалось в полетах. Но на боевых кораблях совсем не тот досуг: томишься от скуки в тесных каютах, а за броней межзвездная чернота и холод. Не говоря уже о том, что в любую минуту в космосе может что-то случиться, внутри или за бортом – какое уж там расслабление. А здесь, на Моналои, было чудесно: не жарко, безветренно, красиво, изумительные ароматы трав и цветов, пение птиц, легкие облачка в высоком голубом небе, потрясающие восходы и закаты двух солнц одновременно, и никакой опасности со стороны растительного и животного мира.
Ну а то что все вокруг пропитано коварным ядом, и плюс к тому под ногами и не планета вовсе, а настоящая пороховая бочка, ведь под очень тонкой корочкой горных пород пряталась бурлящая магма, готовая в любой момент вырваться наружу вместе с загадочными монстрами, грозящими гибелью всему живому… О таких мелких неприятностях пирряне предпочитали не думать в этот тихий теплый вечер, по-моналойски быстро переходящий в ночь.
Язон и Мета решили прогуляться в горы на двухместной универсальной шлюпке. Покружили над скалами, выискивая удобное место для посадки, и вдруг заметили на небольшой ровной площадке слабо тлеющие зеленоватые габаритки такой же как у них посудины. Забавно! Вроде до сих пор у местных жителей подобных летательных аппаратов в обиходе замечено не было. И они аккуратненько опустили свою шлюпку рядом. Бояться-то в общем никого не стоило. Будь это хоть сам Теодор Солвиц.
Но это оказался не Солвиц. У края обрыва стояли обнявшись Арчи и Миди.
– Вы решили, что нас похитили стридеры? – спросил Арчи. – Думаете, уже пора спасать?
– Нет, – честно признался Язон. – Мы даже не видели, как вы улетали. Просто самим захотелось прогуляться.
Миди посмотрела на него долгим взглядом, при погашенных фарах только глаза ее посверкивали загадочно, как у кошки, и сообщила:
– А мы с Арчибальдом, – она так и сказала: с Арчибальдом, – иногда очень любим просто постоять вместе над какой-нибудь кручей и полюбоваться на звезды.
Звезды над Моналои были действительно хороши: густые россыпи крупных, ярких, разноцветных огоньков, больше всего – золотых. Все-таки центр Галактики находился совсем близко отсюда.
Мета улыбнулась, вспоминая что-то свое, и сказала чуть-чуть с грустинкой:
– А из иллюминатора, когда летишь в особом режиме, все-таки еще красивее.
– Да, – сказал Язон.
Он хорошо понял, о чем она сейчас думает. Поэтому добавил, помолчав:
– Мы еще обязательно полетим с тобою в особом режиме. И домой на Пирр, и на много-много других планет.
– Я тоже верю, что так и будет, – шепотом ответила Мета и прижалась к нему.
Часть вторая
Парад феноменов
Глава первая
Казалось, что полыхает все вокруг. Да так оно и было на самом деле. Мелко диспергированный напалм распылили на огромной территории, и строго по сигналу от тонкой струи из плазменного пистолета разом вспыхнуло все: горели деревья, трава, камни, вода, песок… Впечатление складывалось такое, будто горит даже воздух. При этом расчетная температура на поверхности теплозащитных костюмов достигала трех с половиной тысяч градусов, что было заведомо жарче любой раскаленной лавы, вытекающей из разломов. Костюмы выдержали. Люди внутри костюмов – тоже. Это было прекрасно.
Правду сказать, никто не знал наверняка, какая температура ожидает лихих бойцов на глубине сотен метров под землей. А именно такова была стратегическая идея – глубокое погружение в магму. Но разве пиррян могла остановить неизвестность? Проверив скафандры на термическую выносливость в течение достаточно долгого времени, испытатели перешли к следующему номеру программы.
Стэн применил по всей площади возгорания свою новую криораспылительную установку с инжектором повышенной эффективности. Результат превзошел все ожидания. Огромный пожар погас в одно мгновение, словно здесь и не бушевало только что открытое пламя, а просто сияла какая-нибудь праздничная иллюминация, но торжества закончились, и кто-то небрежно перебросил контакты большого рубильника.
– Ну, ребята, – Стэн потирал ладони, радуясь своему изобретению, – с таким оружием мы не пропадем! Еще немного, и научимся целые вулканы гасить.
– Доброе дело, – согласился Язон, высвобождаясь из не слишком уютного скафандра, стесняющего движения. – Хорошее дело. Вулканы гасить – это у нас запросто. Вот только я не пойму, чего ради. Кажется, мы к чему-то совсем другому стремились. Разве нет? Лично мне всегда хочется устранить причину болезни, Стэн. А ты, брат, по старой пиррянской привычке все с симптомами воюешь.
Стэн бешено повращал глазами, поиграл немного своим пистолетом, переваривая это несколько витиеватое оскорбление, но от ответа решил воздержаться.
Конечно, Язон был прав. Однако, согласитесь, без оружия, тем более такого совершенного – тоже никуда. Вот собственно, и все, что хотел сказать Стэн. Да только к чему лишний раз произносить вслух банальности? Все и без него понимают такие элементарные вещи. А на Язона обижаться грех – все равно что на ребенка. Стэн давно уразумел: воевать этому умнику скучно, не для него столь примитивное занятие. Язон – игрок, вот и играет всегда и всюду, не переставая: с людьми, с монстрами, с судьбой, со смертью… Пусть играет.
Испытания закончились успешно. Это было главным, и для Стэна, и для Керка, и для всех пиррян вообще. Они теперь знали, что готовы к настоящей войне, предвкушали упоение битвой, верили, что победят и согласны были великодушно прощать оскорбительные замечания слишком много думающих инопланетников, таких, как Язон или Арчи.
– По-моему, сейчас не самый подходящий момент для спора. Правда, Язон? – окончательно успокоившись, сказал Стэн.
– Правда, – улыбнулся Язон и добавил, слегка перефразируя известное высказывание Будды. – Не время спорить о природе огня, когда земля горит у тебя под ногами.
Следующего серьезного извержения ожидали только через неделю. В данной ситуации прогнозы местного сейсмолога совпали с предсказаниями Арчи. Провоцировать же землетрясение искусственно никому не хотелось. Во-первых, энергетические затраты слишком велики, во-вторых, контроль над дальнейшими процессами весьма проблематичен. Все-таки на самом-то деле они еще не умели пока гасить вулканы. Поэтому решено было не ждать, а планомерно готовить операцию «Погружение в преисподнюю», имея ввиду конкретно погружение в жерло вулкана, раз уж с разломами под самым боком не повезло. Полный комплект оборудования и костюмов подъехал вовремя, все живы-здоровы, и полевые испытания на жаропрочность прошли действительно неплохо. Чего еще надо?
На самом деле все было не так просто. Вулкан живет свой жизнью, словно гигантский зверь, какие сюрпризы он мог преподнести в любую минуту не знал никто. А из чисто технических задач самыми сложными оставались три: связь, наружное наблюдение и оружие для внутреннего использования. Погружаться вслепую – дело абсолютно бессмысленное. И Арчи вместе со Стэном при некотором участии Теки разработали систему, способную переводить термические сигналы, вибрацию и всевозможные звуки, в том числе шумы, в зрительные образы. Долго бились над адекватной корреляцией звуковых колебаний и псевдосветового излучения. Наконец, что-то получилось. Условный монстр возник на сетчатке глаза испытателя при абсолютном отсутствии света и полнейшей хаотичности прочих электромагнитных излучений. Оставалось надеяться, что в реальной обстановке система не подведет.
Для связи планировали использовать пси-передатчики, хотя конечно, в столь нестандартных условиях они могли и отказать. Еще никто никогда не посылал пси-грамм из раскаленной лавы. Но других-то вариантов все равно не было.
Наконец, с оружием вопрос тоже худо-бедно решили. О криогенном, понятно, не могло быть и речи: замуровывать себя в недрах пирряне пока не собирались. Ультразвуковые деструкторы последней стэновской модели в принципе годились, но теория подсказывала, что убойную силу они будут иметь лишь на очень небольших расстояниях, то есть практически только при расстрелах в упор. Так что для вящей убедительности вооружились еще и плазменными пушками. Идея принадлежала Керку. Все гениальное просто. Когда выпускаешь из своего ствола жгут с температурой в миллион градусов, какая разница в космическом вакууме это происходит, среди полярных льдов или в кипящей магме? Одинаково горячо будет всем – и белым медведям, и этим чудаковатым жителям раскаленных планетных глубин. Опасно ли такое оружие для самих применяющих? Ну, конечно, опасно. Вот только есть ли вообще безопасное оружие?
Да, риск был велик, даже очень велик. Но не родился еще тот пиррянин, который не любит рисковать. А Язон и Арчи в этом плане мало чем отличались от коренных обитателей Мира Смерти. Поэтому они тоже готовились к погружению.
Команда подбиралась солидная – вместе с дублерами больше двадцати человек. У таких, как Язон, Арчи или Миди, дублеров, понятное дело, не было, да и быть не могло, но они, ни минуты не сомневаясь, тоже решили лезть в самое пекло. На этот раз пекло ожидало людей в буквальном смысле. Но они все знали, что вернутся живыми. Почему? Да потому что привыкли думать именно так. Привыкли верить в свою непобедимость, научившись этому у пиррян, которые никогда не думали о смерти, поджидавшей их на родной планете каждую секунду. На самом деле без такой веры просто невозможно воевать.
У Язона были другие стимулы. Неистребимое любопытство вело его вперед. И азарт. Стэн, как и другие обитатели Мира Смерти, правильно понимал главное в характере первого инопланетника, ставшего полноправным пиррянином. Но было еще и нечто новое. После стольких случаев абсолютно фантастического спасения от верной гибели у Язона развилось вполне естественное чувство собственной исключительности. Он до сих пор не знал своего настоящего происхождения и всех причин, по которым к его персоне проявляли такой повышенный интерес в самых разных уголках Галактики. Однако многие из талантов Язона были, что называется, налицо. Более того, ему уже не раз и не два весьма прозрачно намекали: мол, ты, брат, представитель иной расы. Может, оно и правду так? А в этом случае смерти бояться – просто грех.
Совершенно исключительным человеком можно было считать и Арчи. Хотя на первый взгляд ничего особенного в нем не наблюдалось. Невысокого роста, узкоплечий, серенький такой шатен с очень бледной, почти белой кожей. Незапоминающиеся черты лица, разве что улыбка удивительная – широкая, открытая, как у мальчишки-шалопая. Арчи вообще всегда выглядел моложе своих лет. Однако другого ученого с сопоставимым уровнем интеллекта действительно не знала Галактика. Слово «гений» было применимо к Арчибальду Стоверу с планеты Юктис без всяких скидок и даже иногда казалось недостаточно сильным.
Язон однажды понял: очень непростые люди постепенно собираются вокруг него. Он словно притягивает их. Вот, к примеру, та же Миди. Конечно, когда они познакомились на Эгриси, это Риверд Бервик и доблестные биофизики Специального Корпуса позаботились о пламенной любви юной царевны к Язону. Но искусственная страсть иссякла, а настоящая дружба с умной и талантливой девушкой осталась. И телепатический эмоциональный контакт сохранился в лучшем виде. В общем, не так все просто было, как думали некоторые.
Продолжая мысленно перечень встреченных им на протяжении жизни уникумов, Язон естественно вспомнил девушку Долли с Зунбара, чьи экстрасенсорные способности оказались еще мощнее. Во всяком случае, так утверждала сама Миди. Прекрасная новая мысль тут же пришла Язону в голову. И он не откладывая, разыскал Миди.
До запланированного начала операции оставалось меньше суток. Будь его воля, Язон ни за что не позволил бы соваться в жерло вулкана этой в общем еще довольно хрупкой девчонке, несмотря на двухгодичный стаж ее работы на Пирре. Что, если есть другой вариант?
– Миди, – спросил он, – а не привлечь ли нам к работе с монстрами нашу общую знакомую – Долли Сейн, юное дарование с Зунбара.
– Зачем так длинно представлять мою лучшую подругу по телепатической связи? – грустно улыбнулась Миди. – Я уже советовалась с ней. Долли даже пробовала нащупать на расстоянии какие-нибудь психоизлучения этих тварей.
– Ничего себе! – удивился, если не сказать возмутился, Язон. – Почему же мне не сказала?
– Да потому что результат получился нулевой. С этим явлением – а Долли, заметь, отказывается называть их существами – безумно трудно вступить в контакт. Она обещала прилететь сюда, если будет нужно, но вообще-то у нее есть подозрение, что потребуется кто-то с более могучим телепатическим талантом.
– А такие есть? – робко поинтересовался Язон.
– Наверно, – пожала плечами Миди. – Ей виднее. Долли обещала искать. Именно этим она сейчас и занимается. Кстати, подобный поиск – не очень быстрый процесс.
– Догадываюсь, – проговорил Язон, хотя в действительности ни о чем он не догадывался.
Все эти девичьи разговоры сквозь миллионы парсеков и раньше как-то плохо умещались в его голове. Теперь же речь шла и вовсе о невероятных вещах. Вначале – о многоканальном телепатическом поиске, а в итоге об установлении контакта с абсолютно нечеловеческим разумом. Или даже не разумом, а неким, как выразилась Долли, явлением.
«Что ж, – оптимистично сказал себе Язон, – жизнь заставит – разберемся и в этом».
А пока приходилось просто идти на риск, отправляя в горячую лаву черноглазую эгрисянскую красавицу. Последнее слово тут было за Арчи, и он решил именно так. Разве мог Язон возразить? Тем более, когда именно Миди, и только она могла всерьез поддержать его мирную концепцию.
– Так ты полезешь туда вместе с нами? – спросил он, уже зная ответ.
– Конечно, – кивнула Миди.
– А в этом есть смысл? – Язон словно пытался разубедить не столько ее, сколько самого себя.
– Есть, безусловно, есть. Если они проявят повышенную активность, я смогу почувствовать нечто новое…
– А если… – начал было Язон, предполагая выразить серьезные опасения, но Миди перебила его.
– А если вообще ничего не получится? Разве пирряне имеют право так рассуждать?
«Ого! Она уже тоже считает себя пиррянкой!»
– Сдаюсь! – дурашливо поднял руки Язон. – Скажи мне лучше, где твой Арчи.
– Сидит в каюте и общается с вашей общей любимой игрушкой – библиотекой «Марк-9-03».
– Вот как! – сказал Язон. – Загляну к нему. Дело есть.
И дело оказалось серьезнее, чем он думал.
– Очень хорошо, что ты зашел, – обрадовался Арчи. – А я как раз собирался тебя искать.
Маленький папегойский макадрил уже таращил на Язона свои зеленые глазища с некоторым удивлением, но скорее дружелюбно, чем испуганно. Зверек обернулся первым, а уж потом и Арчи оторвал глаза от экрана.
– Помогает работать? – вроде как в шутку поинтересовался Язон, протягивая ладонь персонально макадрилу.
– Действительно помогает, – кивнул Арчи. – Хочешь верь, а хочешь нет, но какое-то весьма положительное биополе он вокруг себя создает. Всереьз разобраться с этим пока некогда. Но между прочим, на некоторых планетах с давних пор считалось, что, например, домашний кот, улегшийся на рукопись или на шитье – это добрая примета, сулит удачу в работе.