— Меня зовут Карвер[5], — произнес он, как бы потешаясь над собственным обликом. — Я пришел сюда, чтобы встретиться с вами, Брандт.
— Знаю, — напряжение оставило Брайона столь же внезапно, как и появилось. — Присядьте, передохните немного.
Леа невольно отодвинулась, когда Карвер со вздохом опустился на диван рядом с ней. Она заметила, как он, обливаясь потом и тяжело дыша, выудил из кармана капсулу и бросил в рот. Затем искоса взглянул на нее и кивнул.
— Доктор Леа Морис, — произнес он, — вас это тоже касается.
— ФКО? — спросил Брайон. Карвер утвердительно нагнул голову:
— Фонд Культурных Отношений. Как я понимаю, вы уже сотрудничали с нами?
— Да, но то был экстренный случай.
— У нас что ни случай — то экстренный. Вот и сейчас дело очень серьезное. Поэтому меня и послали встретиться с вами.
— Но почему именно с нами? Мы буквально на днях выбрались с Дита, а там была крутая заварушка. Леа даже заболела. И нам обещали, что передышка будет дольше обычной. В принципе мы согласны и дальше сотрудничать с вами, но именно сейчас…
— Я уже говорил — у нас что ни случай, то экстренный, — голос Карвера звучал хрипло, здоровую руку он зажал между коленями, чтобы унять дрожь. На него явно навалилась боль или усталость — или то и другое вместе, — но он не сдавался. — Я, как видите, только что вернулся со срочного задания, а то сам бы отправился. Если вам будет легче, то могу сообщить, что я полностью осведомлен о ваших приключениях на Дите, отчасти потому и вызвался уладить это дело. Все были чрезвычайно довольны. Но мне не до смеха. Ну что, готовы? — с этими словами он обернулся к Брайону.
— Вы не имеете права заставлять Леа, по крайней мере, сейчас. Я прекрасно справлюсь один.
Карвер отрицательно мотнул головой:
— Вы должны отправиться вдвоем, это оговаривалось специально. Идеальный союз, взаимодополняющие способности…
— Я отправляюсь вместе с Брайоном, — заявила Леа. — Мне уже гораздо лучше. Когда доберемся до места, я буду в норме.
— Очень приятно это слышать. Как вам известно, наша организация является строго добровольной. — На негодующее фырканье Брайона Карвер не обратил ровно никакого внимания, а покопавшись, вытащил из кармана куртки пластиковую коробочку. — Я уверен, что вы осведомлены о том, что наши проекты касаются только тех культур, которые находятся в опасности, и цивилизаций на тех планетах, которые тысячи лет лишены были контактов с остальным человечеством. Мы и близко не касаемся вновь открытых планет — это работа Планетарной разведки. Они идут первыми, а затем передают свои отчеты нам. Это крутая команда, я сам отработал в ПЛАРА четыре года, прежде чем перешел в ФКО. — Тут он мрачно усмехнулся. — Думал, что на новом месте будет полегче. У ПЛАРА возникли проблемы, и они запросили нашей помощи. В таких случаях мы всегда соглашаемся. Вы готовы просмотреть запись?
— Я принесу проектор, — сказал Брайон. Карвер согласно кивнул, не в силах больше говорить.
— Хотите, я что-нибудь закажу для вас? — спросила Леа, когда Брайон вышел из гостиной.
— Да, благодарю, какой-нибудь напиток. Надо пилюлю запить — мне сразу станет лучше. Но никакого алкоголя — пока нельзя.
Делая заказ на компьютере, она чувствовала на себе взгляд чужака, закончила, отложила пульт и резко обернулась.
— Ну, все успели разглядеть? Понравилось?
— Извините. Я и не думал вас обидеть. Так вышло из-за вашей биографии. Никогда еще не видел человека с Земли.
— И что вы ожидали увидеть — две головы?
— Я уже извинился. Знаете, я до того, как покинул родную планету и отправился в космос, считал все эти россказни про Землю обычным религиозным бредом.
— Ну теперь сами убедились, что мы настоящие, только немощные и малокровные. Недокормленные граждане перенаселенной, истощенной планеты. Но так нам и надо — это вы хотите сказать?
— Нет. Хотелось, но не скажу. Империя Земли виновата во многом, но об этом написано в любом школьном учебнике. Да никто этого и не оспаривает. Но теперь это всего лишь история, причем очень древняя история. Меня лично гораздо больше интересует судьба планет, которые откололись после Распада. Пока я сам не увидел, что произошло с некоторыми из них, то и не представлял себе, насколько жестоки и беспросветны бывают такие миры. Человечество в принципе имеет только одну родину — Землю. Вы можете ощущать себя ущербными, потому что перенаселение и ограниченные ресурсы привели к уменьшению физических размеров землян. Но вы родились на Земле, вы — отпрыски Земли. Многие из нас выглядят крупнее и сильнее вас, но лишь потому, что мы были вынуждены приспосабливаться к новым, жестоким мирам. Я привык к этому и даже считал нормой. Но только теперь, когда увидел вас, я осознал, что колыбель человечества существует реально. — Он хитро улыбнулся. — Пожалуйста, не сочтите мои слова за глупость, но когда я вас увидел, то испытал двоякое чувство: облегчения и удовольствия. Как человек, вновь обретший давно забытых предков. Боюсь, я не совсем ясно выразился. В общем, как путешественник, вернувшийся домой после долгих странствий. Я видел, как люди приспособились к жизни на многих планетах. Но, как ни смешно, встреча с вами принесла странное успокоение. Наш родной дом еще существует. Я по-настоящему счастлив встретиться с вами.
5
Карвер (carver) — одно из значений этого слова в английском языке «мясницкий нож». (Прим. перев.)