Ну кто же с этим шельмецом может оставаться серьезным? Бабке опять сделалось так смешно, что ей пришлось закусить кончик косынки и, отвернувшись к печке, заняться своими делами.
— Да ты бы хоть невестку привел, — сказала она, — была бы и мне какая-то помощь.
— Невесток в мире полно, — ухмыльнулся Матти, — а такого косолапого нет и в тридевятом царстве.
Когда приятели поели, Матти сложил руки для молитвы и научил Мишутку делать то же. Затем оба поднялись из-за стола.
— Ну, Мишутка, — произнес Матти, похлопывая Мишутку по голове, — понравилась тебе гороховая каша? У нас, конечно, не господские лакомства, но еды хватает, и работы хватает… Ай, об одном деле я совсем забыл!
Бабка повернулась взглянуть, какая новая каверза пришла в голову Матти. Но эдакого она, конечно, не могла вообразить.
На глаза Матти попались лежавшие на окне письменные принадлежности, и он отыскал там листок бумаги. Торжественно разложил все на столе и уселся писать.
— Нам же надо законный договор составить, — приговаривал он за делом, — коли в дом наняли нового батрака. Условия оплаты: жилье от хозяйства и харч с добавками, ежели таковые в доме случатся. Одежа будничная и праздничная — своя собственная. Работа по надобности. Время и место… Ну вот, осталось только расписаться — и все в порядке.
Ничего не поделаешь, пришлось бабке подойти поближе, чтобы посмотреть на такие чудеса.
— И тот и другой с вышесказанным согласны и обязуются точно выполнять условия договора, — продолжал Матти. — Вот так! И под крестиком напишем: «Я, Матти Проделкин, арендатор», а потом: «Я, косолапый, царь леса, по прозвищу Мишутка».
И Мишутка нарисовал свой крестик совсем как человек — правда, с любезной помощью Матти.
— Ну и дела! — смеялась бабка.
— Да и не многие мужики в нашем приходе лучше его подпишут, — рассуждал Матти, еще раз с улыбкой изучая свою бумагу и засовывая ее в нагрудный карман пиджака. Теперь есть законный контракт, который не зазорно и односельчанам показать, а батрак-то настоящих царских кровей, какого не каждый может нанять!
— И верно! — подхватила мать, — Твое имя тоже, кажись, редко красовалось на бумаге рядом с царским!
Так Мишутка стал законно нанятым в дом Матти Проделкина батраком, и в его жизни началась новая пора.
Матти Проделкин не ошибся по поводу способностей нового работника — и к труду, и вообще к развитию. Мишутка день ото дня преуспевал в хорошем поведении и всяческих добродетелях и вскоре научился выполнять обычные обязанности батрака в хозяйстве.
В некоторых делах его не заменили бы и десять работников — как, например, в корчевании пней на вырубках и прочей расчистке леса.
Туда Матти первым делом привел Мишутку, и вскоре это сделалось его любимым занятием.
Сначала он только смотрел со стороны, как Матти обеими руками колотил пень. Но достаточно было Матти только пару раз сказать: «Мишутка! Иди помогать!» — как Мишутка набрасывался на пень. Здоровенные коряги выскакивали из земли, будто мячики, и чем сильнее они сопротивлялись, тем больше Мишутка раззадоривался, рычал и толкал когда двумя, а когда и всеми четырьмя лапами, подбрасывая высоко в воздух землю, сам весь в грязи с головы до пят.
На такого работника стоило поглядеть. И с тех пор за плетнем у Матти всегда хватало досужих зевак.
Когда случался особо большой пень, Матти приносил кол, совал его под пень и говорил:
— Жми!
Да куда там Матти с его кольями перед Мишут-киной силищей! Ломались с треском. Были у самого Мишутки в плечах рычаги получше и покрепче.
Выворотив из земли пень, он всегда уносил его подальше в лес и свирепо швырял в ельник. Прошло некоторое время, прежде чем он научился сваливать свою ношу в одну кучу.
То же было и с камнями. Могучие Мишуткины лапы поднимали их легко, как хлебные коврижки.
Матти научил его и из камней складывать ограду в человеческий рост.
Мотыжить он тоже научился с легкостью. Но у кромки леса приходилось его всегда разворачивать, иначе он бы и живые деревья раздолбал мотыгой в шелуху.
И разве трудно было после этого научить его канавы копать? Взял в руки лопату и копнул. И Мишутка копнул следом, чуть не вогнав лопату по черенок в землю.
Отличный землекоп из него вышел. Вот только ручки лопат не выдерживали его лап.
Матти валялся себе на краю канавы да покуривал. А деревенский люд дивился из-за забора на этот новомодный способ работы.