— Да не так чтобы очень, — ответила Пегги, и ее ответ почему-то, казалось, подогрел настроение аудитории.
Отпустив еще пару шуточек, мистер Хэссоп наконец выдал свой первый вопрос:
— Сколько графств вашей прекрасной страны все еще стонут под иноземным ярмом и как они называются?
Ну, это было легче легкого. Аудитория бурно зааплодировала.
— Так, а теперь переплываем море и отправимся в Англию. Я хочу, чтоб вы назвали мне пять английских университетских городов.
С этим делом Пегги разделалась более чем хорошо, поскольку ей и в голову не пришло, что Оксфорд-Кембридж вовсе не один город, а два, так что у нее в списке оказалось на один город больше, чем надо.
— Ну а теперь перейдем к Америке…
Пегги сразу полегчало, когда она услышала про Америку. Отчасти потому, что в Америке находится Голливуд, но еще и потому, что помимо ее братишки Патрика, собиравшего в Детройте автомобили, два ее родных дяди состояли в рядах полиции Нью-Йорка, третий — в полиции Бостона, четвертый был пристрелен в Чикаго еще в старые добрые времена, а пятый постоянно проживал в местечке, называемом Сан-Квентин[8]. Поэтому она очень интересовалась Америкой и вопрос выслушала со вниманием.
— Соединенные Штаты, — начал мистер Хэссоп, — как вам известно и как свидетельствует само это название, являются не одной страной, а союзом штатов. Я не собираюсь просить вас назвать их все — ха-ха! — но мне хочется, чтобы вы сказали, сколько именно штатов входит в этот союз. Не волнуйтесь. Помните: в этот вечер еще никто не ответил правильно на все три вопроса. Так что — вон там лежат призы, а вот тут — ваш шанс получить их. Итак, сколько же штатов объединены этим названием — США?
Пегги тщательно продумала свой ответ и теперь кончиком языка облизнула слегка пересохшие губы.
— Сорок восемь, — произнесла она.
Стеклянная кабинка, которая ограничивала возможность публики давать соревнующимся подсказки, защитила слух Пегги от почти единодушного вздоха разочарования. Чарли Хэссоп тоже натянул на лицо профессиональное выражение огорчения. Поскольку он кое-что разумел в сфере общения с публикой, а также потому, что был человеком добродушным и расположенным к своим жертвам, то и решил подыграть своей противнице.
— Вы сказали нам, что в США входят сорок восемь штатов. Вы уверены, что это именно то число, которое вы хотели назвать?
Пегги, сидя в своей стеклянной будочке, кивнула.
— Разумеется… но я не думаю, что с вашей стороны достойно прибегать к подобным, подвохам!
Мистер Хэссоп изгнал появившееся было на его лице выражение жалости.
— Не достойно?
— Нет, — решительно отозвалась Пегги. — Разве не вы только что разглагольствовали, будто у вас не будет вопросов с подковыркой? И разве сию минуту вы не пытались хитростью заставить меня произнести слово «пятьдесят»?
Мистер Хэссоп молча взирал на нее.
— Ну… — начал он было.
— Я сказала сорок восемь штатов и продолжаю это утверждать, — стояла на своем Пегги. — Сорок восемь штатов и две самоуправляющиеся территории, а также Федеральный округ Колумбия, — добавила она уверенно.
Глаза мистера Хэссопа буквально остекленели. Он открыл было рот для ответа, поколебался и почел за лучшее промолчать. Он знал, что именно написано в его вопроснике, но вероятность крайне неприятных последствий внезапно предстала перед ним во всей своей красе — она разверзлась волчьей ямой прямо у его ног. Взяв себя в руки, мистер Хэссоп попытался возвратить и былой апломб.
— Минуточку! — сказал он зрителям и быстро отошел в сторону, дабы посоветоваться с кем следует.
Когда весь спектакль кончился, присутствовавшие отправились обратно в местный отель ужинать, то есть все, кроме мистера Хэссопа, который удалился сразу же после того, как в весьма осторожных выражениях, поздравил Пегги.
— Мисс Мак-Рафферти, — произнес милый молодой ирландский джентльмен, который вновь оказался ее соседом, — я уже раньше убедился, что вы обладаете повышенной концентрацией нашего национального обаяния, так не могу ли я поздравить вас еще и с другим нашим даром — нашей национальной удачливостью?
— Вы потрясно добры ко мне, хотя должна признаться, что и остальные игроки почти все тоже были ирландцами, — ответила Пегги. — Кроме того, я знала, что права.
— Точно, вы знали, чем и доказали, что так же умны, как и прелестны, — согласился молодой человек. — Но в конце-то концов вам могли бы задать и совсем другой вопрос. — Он помялся и хмыкнул: — Бедный миляга Чарли. Как задавать хитрые вопросы он уже навострился вполне, а вот хитрый ответ для него стал весьма малоприятным уроком, и Чарли оказался на волосок от гибели. Пришлось ведь звонить в американское консульство в Дублине, так что от Чарли до сих пор идет пар.