— Об этом я еще не думал, но сделать это нужно.
— Отлично. Похоже, все. Вопросы есть?
— Только один, адмирал. — Трой посмотрел на чек, сложил его и сунул в карман. — Но важный. Допустим, я не смогу убедить власти арестовать полковника Мак-Каллоха. Что мне делать в этом случае?
— Ты знаешь ответ не хуже меня. Но если хочешь, чтобы я сформулировал его как приказ — с удовольствием. Сержант Трой Хармон, на вас возлагается задача произвести розыск полковника Мак-Каллоха и обнаружить его. По обнаружении — ликвидировать.
Глава 20
— Монеты только американские? — спросил клерк.
— Именно так, — подтвердил Трой.
— Какого-нибудь определенного достоинства?
— Не обязательно. Но не позже тысяча восемьсот пятьдесят девятого года выпуска. Что у вас есть?
Молодой человек отступил назад и поднял брови.
— Если вы минутку подождете, я попрошу подойти сюда мистера де Гру. Он большой специалист по ранним американским монетам.
Клерк поспешно ушел, а Трой оглядел помещение. В детстве он не собирал коллекций, — ни марок, ни монет, вообще ничего. Но понимал привлекательность такого рода хобби. Очень заманчиво выглядели разноцветные банкноты со всего света, монеты самых неожиданных размеров и форм. Когда вошел владелец, Трой как раз рассматривал под стеклом римский динарий.
— Чем могу служить, сэр? Интересуетесь американскими монетами?
— Совершенно верно. Причем не позже тысяча восемьсот пятьдесят девятого.
— Прекрасно! Но не будет ли нескромно с моей стороны поинтересоваться, зачем именно? Это могло бы помочь мне отобрать для вас именно то, что вам нужно.
— Особых причин нет. Меня просто интересует этот период.
— Поймите меня правильно, сэр, я хочу наилучшим образом удовлетворить ваши требования. Не хотели бы вы мне что-нибудь сообщить?
— Что, например?
— Например — зачем? Я занимаюсь монетами, сэр, и я знаю о них все. Но здесь кроется что-то, чего я не знаю и что хотел бы узнать от вас. Вы — мне, я — вам. Рука, как говорится, руку моет. Я с вас возьму самую честную цену. А вы мне расскажете, что особенного в этом периоде. Понимаете, дело в том, что пару месяцев тому назад один джентльмен совершил у меня точно такую же покупку.
— Высокий, с острым носом, седеющие волосы?
— Именно он!
— Вот он мне и сказал, чтобы я покупал такие монеты. Почему — не знаю. Я скажу ему, что вы интересовались.
— Так вы его знаете? Знаете, кто это?
— На самом деле нет. Мы случайно встретились однажды. Теперь, если не возражаете, займемся монетами.
Нумизмат вздохнул. Тайна осталась тайной, по крайней мере на время.
— Ладно, буду надеяться, что вы его спросите. — Он поставил на прилавок выстеленный бархатом поднос. — Вы скажите ему, что я получил новую партию монет, которая может его заинтересовать. Вот, смотрите, отличная золотая двадцатка…
— Беру. Какие у вас еще номиналы?
— Золотые — здесь. Десять долларов, пять и три. Золотых монет по два с половиной доллара сейчас, к сожалению, нет. Но вот золотой доллар, будто только что из-под пресса.
Трой взял тонкую не больше ногтя монетку.
— И эту возьму. А монеты меньшего достоинства есть?
— Вот они. Самые интересные. Полдоллара, четвертак, один цент и трехцентовик.
— А никели?
— Конечно, нет, сэр. Вы изволите шутить — ведь мы же знаем, что в это время не было монет по пять центов. Были полудаймы. И даймы,[10] конечно. Вот эта красотка вышла сразу после Революции. Она называлась дисма — среднеанглийский вариант старофранцузского disme от латинского decima — одна десятая. Потом превратилась в дайм.
Трой упаковал покупки в дипломат, посмотрел на часы и поспешил на улицу. За двадцать минут он должен добраться до конюшни на урок верховой езды. У полковника в этом смысле преимущество, он служил в кавалерии. Трою уроки не нравились, от последнего еще не отошли ноющие мышцы, но выбора не было — либо ходи пешком, либо научись обращаться с лошадью.
Помощь адмирала была очень к месту. Их списки необходимых предметов во многом совпали, но адмирал предусмотрел и вещи, о которых Трой не подумал. Например, антибиотики, которые, как оказалось, существуют только около сорока лет. Эти запаянные металлические ампулы могут в один прекрасный день спасти его жизнь. Таблетки галазона. В середине девятнадцатого века об очистке воды не слыхали, чума и холера были постоянной угрозой. Руки у него до сих пор болели от всех предохранительных прививок, которые ему засадили под кожу. Пришлось также срочно смотаться к дантисту для замены золотых коронок фарфоровыми.